— Да, расскажите, — поддержал ее Олег. — Что же вы такого сделали, в чем я только что едва не обвинил Диму? Признаться, я не знаю, в чем именно я должен его обвинить.
— Это я ударил Марьяну по голове, — тихо сказал психолог. Дима налил стакан воды, сунул его в дрожащие руки, обнял за плечи.
Быковский сейчас выглядел гораздо старше своих лет, казалось, что он состарился прямо на глазах, и Веденеев на короткое мгновение вновь испугался, что очередной его пассажир сейчас умрет.
— Зачем вы это сделали? — спросил Олег, стараясь держать себя в руках, хотя ему хотелось схватить стоящего перед ним человека за жирные плечи и встряхнуть хорошенько, чтобы голова мотанулась и клацнули зубы. Эта скотина посмела причинить вред Марьяне!
— Это долгая история, — едва слышно сказал Быковский.
— А мы не торопимся, — сообщил Веденеев, смиряясь с тем, что поспать все-таки не удастся.
Он сделал приглашающий жест, и вся компания расселась вокруг одного из круглых столов, чтобы выслушать рассказ известного всей стране психолога Михаила Быковского.
С первой женой Михаил Дмитриевич развелся довольно быстро, года через два после рождения сынишки. Он тогда только начинал свою психотерапевтическую карьеру, много ездил по симпозиумам и семинарам, набирался опыта и клиентуры. Денег особо не было, а жене хотелось большего. Быковский ее понимал, психолог все-таки, а потому, когда жена сообщила, что на ее горизонте появилась более выгодная партия, молча собрал чемодан и съехал сначала к родителям, а потом в Москву, покорять столицу.
К просьбе жены не настаивать на встречах с сыном он тоже отнесся с пониманием. Пацан еще маленький, к новому отцу привыкнет быстро, незачем травмировать его ситуацией, в которой у него будет два отца, один неродной, но постоянно живущий рядом, а второй биологический, но видящий сына лишь наездами.
Он и разрешение на усыновление подписал легко, поскольку был уверен, что впереди у него вся жизнь, новая семья и новые дети. В принципе к пятидесяти годам все у него получилось так, как он задумывал. На всю страну известный психотерапевт, автор уникальной методики и полутора десятков книг, ведущий популярного блога, специалист, чьи групповые приемы стоили заоблачных денег, а индивидуальные и вовсе оказывались доступны лишь олигархам, он мог жить в прекрасной квартире в самом центре Москвы, ездить отдыхать в любую точку мира, да и вообще ни в чем себе не отказывать.
Новая жена Михаила Дмитриевича оказалась тоже во всех смыслах находкой. В меру красивая, в меру образованная, с мягким уступчивым характером, она обеспечивала своему известному мужу надежный и уютный тыл. Быковские никогда не ссорились и не ругались, по раз и навсегда установленной договоренности раз в год ездили по отдельности в путешествия, чтобы отдохнуть друг от друга, и жизнь их текла вполне безмятежно и размеренно, тем более что у них не было детей.
В более молодые годы Михаил Дмитриевич относился к этому факту спокойно. Ну, нет и нет. Не надо вставать по ночам, носить на руках младенца, у которого режутся зубки, ходить на скучные родительские собрания, выдерживать проявления подросткового кризиса, тратить деньги на образование отпрысков и волноваться за их будущее.
Мысль о том, что где-то живет его продолжение, его родной сын, которого он не видел более двадцати лет, появилась лишь на пороге пятидесятилетия, приходя в голову по ночам и лишая сна. Сначала Быковский лишь удивлялся ей, воспринимая как блажь подсознания, но заноза, засевшая глубоко внутри, колола, цепляла, лишала покоя и безмятежности, к которым Михаил Дмитриевич так привык.
На фоне приключившегося с ним душевного расстройства, а свое состояние он определил именно так, начались и проблемы со здоровьем, шалило сердце, преподнеся неприятный сюрприз в виде микроинфаркта, и Быковский, испугавшись за собственную жизнь, принял единственно верное с точки зрения психологии решение — искоренить проблему, встретившись со своим прошлым и изгнав скелетов из всех шкафов. Ему нужно было повидать сына, поговорить с ним, чтобы мучивший его гештальт закрылся раз и навсегда.
Весной он набрался мужества и съездил в свой родной город, с которым после смерти родителей его ничего не связывало. Кроме сына. Но сына, Димы, там не оказалось. Бывшая жена, ставшая совсем чужой, надменно сообщила, что мальчик живет за границей, и категорически запретила приближаться к нему даже на пушечный выстрел.
Нанятый частный детектив, впрочем, быстро нашел, где именно находится Дима. Мальчик зафрахтовался на яхту «Посейдон» стюардом, обслуживал морские круизы, и увидеть его оказалось очень просто, гораздо проще, чем изначально предполагал Быковский. Нужно было всего-навсего купить тур в круиз. Что он и сделал.
— Именно поэтому вы были так удивлены, что путешествие имеет детективную направленность? — мягко спросила Галина Анатольевна. — Вы даже не интересовались содержанием рекламных буклетов, которые вам выдали в агентстве?
