— Ну, сейчас мы этого не узнаем, — сказала Галина Анатольевна. — Кто бы это ни был, сейчас он уже ушел и чувствует себя в полной безопасности. Вопрос в том, что нам делать дальше. Марьяна, пойдем ко мне в каюту, ты переночуешь у меня.
— Нет. — Голос Олега был полон мрачной решимости. — Вам обеим нужно как следует отдохнуть и выспаться. Пойдемте, Марьяна, я устрою вас у себя в каюте и запру снаружи. Мне все равно нужно возвращаться к штурвалу, пока Илюха там ничего не натворил. Утром я сменюсь с вахты, и там решим, что делать. Одно я знаю точно: в вашу каюту вам возвращаться небезопасно.
Галина Анатольевна открыла было рот, чтобы возразить, но посмотрела на лицо Марьяны, затем перевела взгляд на Веденеева, понимающе усмехнулась и рот закрыла.
— Хорошо, — сказала она, — вы правы, утро вечера мудренее.
Еще через пять минут Марьяна, как была, прямо в халате нырнула под белое, мягкое, практически невесомое одеяло. Подушка, к которой она прикасалась щекой, несла на себе чуть ощутимый, но очень приятный аромат, и этот запах ассоциировался у Марьяны с капитаном «Посейдона».
«Одеколон, — успела подумать она перед тем, как провалиться в сон. — Очень приятный. Надо будет спросить, как называется».
Через мгновение она уже крепко спала.
Море сегодняшней ночью было таким же неспокойным, как и душа Олега Веденеева. Оно билось о гладкие борта яхты, и «Посейдон», который все равно уверенно двигался вперед благодаря мощному мотору, вступал в яростную схватку с волнами, злобно кусающими его гладкие металлические борта. И вода, и небо казались темными, мрачными, злыми, как будто вступившими в сговор, объединившись против яхты, смело идущей наперекор всем невзгодам.
Впрочем, кораблю совершенно ничего не угрожало, и внутреннее смятение капитана «Посейдона» было вызвано не испортившейся внезапно погодой, а девушкой, спящей сейчас на его постели этажом ниже. Все его мысли были там, с ней, и если бы он мог, то бросил бы все и нырнул под одеяло, прижался к ней, обнял, чтобы защитить от всего-всего. От мысли, что произошло бы дальше, его поочередно бросало то в жар, то в холод, но он не мог бросить вахту, до конца которой оставалось еще два с половиной часа. Он посмотрел на часы. Слава богу, уже два часа двадцать минут.
Перед тем как отпустить Илью и встать у штурвала, Олег обошел яхту, постоял у каждой из кают, прислушиваясь, но везде было тихо. И темно. Свет выбивался лишь из-под одной двери, ведущей в каюту психолога Быковского.
Чтобы отвлечься от жарких мыслей, забивавших голову, Веденеев пытался сосредоточиться на том, что происходило на яхте. Кто забрал стакан с остатками напитка, в котором мог быть яд? Куда исчезла рыжеволосая бестия Ида? Связано ли ее исчезновение с убийством Маргариты Репниной или ударом по голове, полученным Ириной? Кто в конце концов разговаривал в каюте номер шесть и зачем ударил Марьяну? Связаны ли два этих удара друг с другом или нет? А с убийством?
Мысли теснились в голове, налезали друг на друга, сбивались, шли по кругу. Веденееву то начинало казаться, что он видит четкую связь между событиями, то на очередной волне с таким трудом воссозданная конструкция рушилась, как будто выстроенная из детских кубиков. К шести утра, когда сменить его пришел бодрый и, несмотря на ранний час, вполне выспавшийся Валентин, Веденеев чувствовал себя уже вконец измученным.
— Ты чего такой смурной? — поинтересовался Озеров, принимая штурвал. — Спать, что ли, хочешь?
— Да уснешь тут, как же, — с досадой сказал Олег и рассказал своему старпому о ночных приключениях Марьяны.
Тот длинно присвистнул.
— Дела-а-а… Слушай, Олежа, если у нас каждый день будут давать по голове очередному пассажиру, то до Барселоны мы довезем меньше половины. Она как, цела хоть?
— Да вроде цела, я ее в своей каюте запер, от греха подальше. Туда ее искать вряд ли кто-то полезет. Главное — понять, что такого она видела или слышала, что стала опасной.
— Да она все время что-то видит и слышит, — рассмеялся Озеров. — И эта, напарница ее, хозяйская теща. Они же везде носы сунули. Странно, что еще вторая цела.
У Олега похолодело в груди. Если что-то случится с его тещей, Игорь ему этого не простит. Да и жалко ее, действительно классная тетка. Такая классная, что Олег, пожалуй, таких в своей жизни и не встречал.
— Ладно, разберемся, — сердито сказал он. — Все, принимай вахту, я пошел к себе. Часов до десяти меня не буди. Ну, если только случится что, не дай бог, конечно.
— К себе? — Валентин изогнул бровь в немой усмешке. — Так ведь у тебя там, как я понимаю, занято. Или вы договорились уже?
— Не твое дело, — грубо оборвал его Олег. — Ты за своей Полиной следи. Не знаю, как ты, а я уже запутался, кому из присутствующих на яхте может грозить опасность. В общем, смотри в оба, я пошел спать. Если что, я в шестой каюте.
Озеров откровенно усмехнулся.
