Тизан проводил его хмурым взглядом.
На возвышенность взобрался Хиз.
— Рад видеть тебя в добром здравии, второй легат! — вымолвил Тизан.
Они пожали друг другу руки, их предплечья соприкоснулись, звякнув нарукавниками, обшитыми бронзой.
— Видел твои успехи. Долго же ты сдерживал батальон. Потери?
— Четверо убитых и два десятка раненых, — бодро ответил Хиз.
— Молодец! Пока пусть когорта отдыхает. Раненых в лазарет. Через пару часов, если не случится ничего непредвиденного, а я думаю, что не случится, — сделал оговорку первый легат, — пойдешь, сменишь Третью когорту. Они начали возводить укрепления. Достроишь основательно, нам ещё двое суток здесь сидеть. Выставишь впереди две шеренги, и про колья не забудь.
— Ясно, командир.
— Думаю, батальоны на равнине за ущельем ещё не скоро начнут атаку. У них нет видящих, а приказа пока нет. Ущелье заняли мы. Пройдёт много времени пока им кружным путём через лес и болото доставят приказ. Тем более что шестой и седьмой батальоны ждут, что мы пройдём сквозь ущелье и станем прорываться к своим, а мы не станем. Нам и здесь хорошо! Ха-ха-ха! — Тизан коротко рассмеялся.
Сотники, стоящие рядом и слышащие каждое слово, рассмеялись тоже.
— Будем здесь ждать подхода Второго легиона! — закончил Тизан.
Когорта Элизея шла походным маршем на выручку попавшему в западню Третьему легиону. Солнце клонилось к закату.
— Командир, — к Элизею подбежал сотник Ипхотэп. — Легионеры устали. Надо сделать привал. Впереди начинаются болота. Всё равно ночью не пройдём.
— Хорошо, Ипхотэп. Командуй привал, — согласился третий легат.
Сотник побежал вперёд, на ходу выкрикивая приказ.
Через час, поужинав в сгущающихся сумерках сушёными бананами и финиками, легионеры расположились на ночлег. Костры разжигать было опасно. Поэтому, проверив часовых, Элизей, а также Юза и Чия устроились у ствола ветвистого платана.
Ослабив завязки защитных безрукавок и положив рядом с собой оружие, они завернулись в зелёные одеяла и улеглись на пальмовые ветки, постеленные на мягкий мох.
Встав с восходом Солнца и быстро позавтракав, когорта Элизея двинулась дальше.
* Хека — божественная сила.
Картинка с сайта яндекс
После восхода Солнца прошло уже более двух часов, а в Чёрном ущелье царил утренний сумрак. На листьях вечнозелёных кустарников, ютившихся на склонах скал, блестела обильная роса. Из крупной расщелины вытекал маленький ручеёк и, весело журча между камнями, тянулся в северо-западном направлении, стараясь своими водами наполнить обширные Юзжебые болота. Свежий воздух, насыщенный ароматами трав, оказывал благотворное влияние на усталый организм, восстанавливая жизнедеятельность каждой клеточки тела.
В походном лазарете, расположенном в середине ущелья поблизости от ручейка, разместилось около двух сотен раненых. Четыре десятка целительниц оказывали им необходимую помощь. Несколько девушек на кострах готовили гречневую кашу и бобовую похлёбку. На обломке скалы, рядом с большим покрытым мхом валуном сидел Син, мечтательно всматриваясь в ярко-голубую высь.
«Бескрайнее, лучезарное небо, — размышлял третий легат. — А за ним мириады звёзд и обитаемых миров. Как же удивительно устроен этот необъятный мир! Там, за этим голубым небосводом свобода. Это удивительное слово 'свобода»!
— Эх! — он глубоко вздохнул.
«Правильно, что мы выбрали цвет знамени голубой. Голубой — это цвет нашей планеты. Голубой — это цвет жизни, — Син опустил взгляд на землю, покрытую травой. — Жаль, что я испачкал в крови знамя когорты. Но, вот закончится этот поход, и постираем. Может ещё отстирается!»
К нему подошла целительница:
— Третий легат, — обратилась она к Сину, — надо сменить повязки.
Син кивнул головой, тяжко вздохнул и стал расшнуровывать завязки защитной безрукавки.
Тизан, Хиз, Рамзес и несколько сотников находились на скалистом выступе у северо-западного края ущелья, обсуждая сложившееся положение. К выступу подбежал вестовой.
— Первый легат! — выкрикнул он, обращаясь к Тизану. — С юго-восточной стороны противник подвёз две катапульты.
— Благодарю! — ответил первый легат.
Вестовой ударил себя кулаком в грудь и отошёл в сторону.
— Ну что же, посмотрим, — молвил Тизан и закрыл глаза.
После паузы он произнёс:
— Вижу две катапульты. Около двухсот метров от входа в ущелье. Рядом дюжина быков, — он открыл глаза. — Хиз, справишься?
— Справлюсь, командир.
— Тогда бери на себя оборону юго-восточного входа. Приступай!
Хиз ударил себя кулаком в грудь и, спустившись с выступа, побежал вглубь ущелья.
Тизан перевёл взгляд на поле перед входом в ущелье, на котором строились четыре батальона. Ещё один, пятый, находился в глубине лощины в резерве.
На некотором удалении от горловины Чёрного ущелья стояли две шеренги легионеров, перегораживая своими телами открытое место перед входом.
— Не торопясь выведи сотню и рассредоточь её между кольями, — сказал Тизан одному из сотников. — Пусть думают, что мы готовимся к их атаке.
Сотник ударил кулаком в грудь и побежал выполнять приказ.