Несмотря на то, что первые шеренги батальона своей массой напирали на плотные ряды когорты, легионеры стояли как неприступная стена. Лучники-легионеры рассредоточились по флангам когорты и почти в упор расстреливали бойцов батальона, если те хотели обойти когорту слева или справа. Очень скоро перед первой шеренгой когорты образовался завал из окровавленных тел.
Раненые бойцы батальона не могли выбраться из этой мясорубки, так как последующие шеренги напирали на них сзади. В этой неразберихе и сумятице раненые и умирающие мешали своим собратьям по оружию. Легионеры, воспользовавшись беспорядком в рядах противника, наносили всё новые и новые удары копьями, и гора кровавых тел увеличивалась, словно снежный ком.
Скоро на траве перед первой шеренгой когорты лежали только тяжелораненые и умирающие, остальные бойцы батальона, из-за тел лежащих на земле, не могли подойти ближе, чтобы вступить в бой.
Легионеры тоже несли потери, но значительно в меньшей степени, так как когорта имела более строгую дисциплину и опыт ведения боевых действий, а также невероятную выносливость, выработанную многочисленными длительными тренировками.
На поле боя возникла «естественная» пауза и даже непривычная тишина, нарушаемая только стонами и криками тяжелораненых. Оценив обстановку, Син выкрикнул приказ:
— Когорта внимание! Первая и вторая шеренга щиты за спину. Бегом марш! Лучники бегло три залпа по противнику!
Легионеры начали разворачиваться и лёгкой трусцой, огибая два десятка воинов резерва, стоящих в тылу, устремились в южном направлении. В это время лучники обеспечивали отход когорты, обстреливая бойцов батальона, тем самым предотвращая попытки преследования. Сбившиеся в кучу шеренги батальона представляли собой удручающее зрелище.
— Легионеры первой и второй шеренги, помочь раненым! — продолжал командовать Син. — Рамзес, — обратился он к сотнику. — Твой резерв в арьергарде. Обеспечишь прикрытие!
Сотник ударил себя кулаком в грудь и подошёл к воинам:
— Пока стоим, — обратился он к легионерам. — Когда последний лучник пробежит мимо, начнём отход.
Два десятка атлантов выстроились в две шеренги и замерли в ожидании.
Не прошло и пяти минут как Третья когорта, растянутая короткой цепью, преодолела ручей и медленно побежала к Чёрному ущелью.
Лучники противника опомнились и стали посылать стрелы в удаляющуюся когорту. Одна из стрел пробила Сину левое плечо и вышла через подмышку. Также были ранены ещё с десяток легионеров.
В это время Вторая когорта во главе с Хизом, продолжая сдерживать противника, начала вторую фазу отступления к Чёрному ущелью.
— Так, — вымолвил Хиз, — Третья когорта уже близко!
— Да, я вижу легионеров, — подтвердил сотник резерва, стоящий рядом. — Медленно бегут, но через восьмую долю часа достигнут ущелья.
— Как только они пробегут у нас за спиной, сделаем ложную атаку, — негромко произнёс Хиз. — Собери четыре десятка лучников, они обеспечат прикрытие.
Тем временем растянутая когорта Сина миновала на некотором расстоянии сдерживающую противника Вторую когорту, и бегущие первыми легионеры достигли входа в Чёрное ущелье, перед которым выстроились шеренги атлантов из Первой когорты Тизана.
Легионеры Второй когорты сымитировали ложную атаку, после чего стали спешно отходить двумя потоками, огибая резерв из трёх десятков воинов, которые остались стоять в центре. Две группы лучников, расположенные по флангам, беглым огнём препятствовали контратакам противника.
Отступление прошло успешно и через четверть часа последние легионеры когорты Хиза прошли сквозь проходы, оставленные в двух шеренгах, закрывающих ущелье. Четвёртый батальон выдохся и не стал препятствовать отходу Второй когорты. Он ждал подхода трёх других батальонов, которые медленно, но неотвратимо приближались к Чёрному ущелью.
В это время Син взобрался на скалистую возвышенность, расположенную с правой стороны недалеко от входа в ущелье, на которой находился Тизан, несколько сотников и легионеры охраны.
— Поставленная задача выполнена! — произнёс Син, приблизившись к первому легату.
— Молодчина Син! Дай-ка я тебя обниму! Но ты весь в крови, — хмуро закончил Тизан.
— Ничего серьёзного, — превозмогая боль, ответил третий легат. — Стрела пробила плечо. Артерии не задеты. А на ноге и вовсе царапина.
Они обнялись.
— Я бы не сказал, что это царапина, — серьёзно вымолвил первый легат. — Ладно, ты сделал все, что смог в этом отвлекающим манёвре. Вряд ли кто-то другой сделал бы больше!
Тизан ободряюще взглянул на третьего легата:
— Потери?
— Девять убитых и три десятка раненых.
— Ну что тут скажешь, — невесело произнёс Тизан. — На войне как на войне, — он сделал паузу. — Слушай боевой приказ!
Син собрался, хотя боль в плече становилась уже нестерпимой.
— Раненых оставишь в лазарете, в середине ущелья. Скажешь сотникам, чтобы твоя когорта шла к другому выходу строить оборонительные укрепления, а сам останешься в лазарете. Пусть тебя целительницы хорошенько заштопают!
— Приказ ясен! — Син ударил себя кулаком в защитную безрукавку, развернулся, и хромая начал спускаться вниз.