— Это очень разумно! А если возникнут помехи из-за плохих метеоусловий переходите на запасной низкочастотный канал, — внёс свою лепту в обсуждение майор, командир авиабазы.
Три пилота дисколётов и два учёных-полярника согласно кивнули головой.
— Ещё надо учитывать возможные помехи от магнитного поля планеты. Но с этим крайне трудно бороться, — задумчиво вымолвил полковник Клаус Штерн.
Джэн Фирц включила капитана подлодки в состав экспедиции как специалиста, виртуозно разбирающегося в определении координат местоположения объекта, в данном случае координат экспедиции, неважно будет ли это поверхность океана, неизведанная земля или заснеженная ледяная пустыня!
— Итак, все вопросы по поводу вероятных аварийных ситуаций мы с вами обсудили, конечно насколько это возможно спрогнозировать в принципе, — сделала оговорку Джэн. — В случае нештатной ситуации, с которой экспедиция не сможет справиться самостоятельно, высылайте поисково-спасательный дисколёт. С северных морских баз тоже вышлют дисколёт и два вертолёта.
— Вас понял, госпожа полковник! Радисты вверенной мне базы будут нести круглосуточное дежурство! — чётко отрапортовал майор.
— Ну что же, господа, если больше ни у кого нет вопросов для обсуждения, давайте на этом завершим наше маленькое совещание! — молвила Джэн Фирц.
— Да, пора нам в путь, господа! — добавил Клаус Штерн.
За время совещания на командном пункте авиабазы механики авиабазы на всякий случай ещё раз проверили техническое состояние трёх дисколётов полярной экспедиции.
Через четверть часа три Flügelrad-II стартовали с заснеженной взлётной полосы и, быстро набирая высоту, полетели на север по направлению к трём секретным морским базам, где госпожа полковник и другие члены экспедиции переночевали в тёплом подземном бункере одной из них.
А на утро, после плотного завтрака, первая полярная экспедиция марсиан, в составе трёх Flügelrad-II, устремилась в неизвестность, держа курс на Северный полюс планеты Земля!
Долго ли коротко ли продолжался полёт дисколётов сказать трудно, так как при подлёте примерно к 85-му градусу северной широты навигационные приборы летательных аппаратов и даже наручные компьютеры экипажа, показывающие время, начали вести себя, мягко говоря, не слишком уверенно и у Джэн Фирц создалось устойчивое впечатление что дисколёты летают кругами, не приближаясь к полюсу ни на километр. Благо обледенение внешних поверхностей Flügelrad-II очень слабо влияло на их лётных характеристики и это было истинным счастьем!
Дисколёты летели пеленгом друг за другом очень медленно, стараясь не потерять из видимости бортовые огни. Госпожа полковник и Клаус Штерн находились на средней палубе дисколёта с бортовым номером 118, который шёл вторым в цепочке. Они молча смотрели через пуленепробиваемое стекло обледеневшего снаружи иллюминатора, пытаясь хоть что-то рассмотреть впереди сквозь вдруг откуда-то взявшуюся снежную бурю.
— Капитан Зарн, — обратилась Джэн к пилоту, сидящему в кресле недалеко от неё, — какая у нас высота?
— Тысяча метров, госпожа! — незамедлительно доложил пилот.
— Передайте всем: идём на пять тысяч!
— Как прикажете, госпожа полковник!
Капитан Зарн поправил гарнитуру, щёлкнул переключателем, висевшим у него на груди, и по радиосвязи передал приказ госпожи полковника двум другим пилотам дисколётов, после чего плавно двинул штурвал на себя.
На высоте в пять тысяч метров видимость была значительно лучше. Внизу расстилался плотный ковёр густых кучевых облаков, где остались снежные вьюги и злые метели, а наверху над дисколётами простиралось ясное голубое небо с редкими вкраплениями прозрачных завитушек перистых облаков.
— На такой высоте мы ничего не видим внизу кроме сплошных облаков, — негромко вымолвил Клаус Штерн. — Как бы нам окончательно не сбиться с намеченного курса.
— Да, вы правы, сейчас приборам верить нельзя! — согласилась Джэн.
— Может быть подняться ещё выше? Возможно, тогда мы сможем разглядеть какую-то общую картинку? — предложил Клаус.
— Согласна! Капитан Зарн, поднимаемся на десять тысяч метров!
— Как прикажете, госпожа! — невозмутимо отреагировал пилот.
На высоте в десять тысяч метров практически все перистые облака тоже оказались ниже курса следования, но это не прибавило оптимизма, так как насколько можно было рассмотреть в окуляры биноклей, внизу до видимой линии горизонта простиралась однообразная белая пелена, очень напоминающая изрытую мелкими пузырьками поверхность манной каши.
— А если подняться ещё выше? — предложил Клаус.
Госпожа полковник на мгновение задумалась. Как вдруг какое-то таинственное неописуемое ощущение внутри её естества тут же прошептало ей что это верная идея, верный путь! Надо выше, ещё выше, к прекрасным звёздам! — продолжал тихонько нашёптывать ей внутренний голос, или это была женская интуиция?
— Капитан Зарн, поднимаемся на двадцать тысяч метров, — негромко сказала Джэн.
— Слушаюсь, госпожа полковник!
Минут через пять пилот вымолвил:
— Все три Flügelrad на высоте двадцать тысяч!