Итак, два вражеских крейсера начали преследование трёх дисколётов, последний из которых летел не слишком быстро, оставляя после себя чёрный дымный след. Казалось, что крейсера противника в два счёта догонят подбитый дисколёт, но это почему-то не происходило. Вражеские корабли перестали стрелять и увеличили скорость, они намеревались захватить «живьём» казалось из последних сил улетающий дисколёт с бортовым номером 198.
Время капля за каплей отсчитывало последние минуты жизни подбитого летательного аппарата. Крейсера ещё увеличили скорость, но никак не могли догнать дымящийся дисколёт, который как морковка перед носом ишака манил их вперёд, всё дальше и дальше от основного «каравана» сил противника, который продолжал идти намеченным курсом в сторону планеты Земля.
И тут случилось крайне неприятное обстоятельство, непредвиденное командованием вражеских крейсеров. Вдруг откуда ни возьмись, а точнее из неизведанных, в данном случае не столь далёких глубин космоса, с боков от догоняющих виманы крейсеров «нарисовались» шесть дисколётов класса Flügelrad-III, по три с каждой стороны, которые незамедлительно из лазерных пушек и 110-ти мм орудий открыли ураганный огонь по менее защищённым бронёй бортам оных вражеских крейсеров.
Две виманы из эскадрильи Гуттена оставались рядом с звеном Фирца, прикрывая их тыл. И, разумеется, вимана с бортовым номером 198 уже не дымила, это, как уже понял читатель, была военная хитрость.
Перед вылетом звена Парма Фирца военные техники на базе № 7 подобрали спец контейнер и «зарядили» его веществом, при горении выделяющем густой чёрный дым, с тем расчётом чтобы вимана Тлана «сильно дымила» во время полёта.
Ну что тут ещё сказать? Крейсера держались как могли, минут десять, не более! Они даже не успели толком организовать ответную стрельбу. Импульсы крупнокалиберных лазерных пушек и кумулятивные снаряды 110-ти мм орудий виман изрешетили борта крейсеров «в пух и прах», так что практически «живого места не осталось». Взрывы в трюмах и на палубах двух двухсотметровых крейсеров противника вырастали «как грибы после дождя», в смысле очень часто.
Наверное, кто-то из членов экипажей крейсеров остался жив, пилоты виман видели десятки аварийных спасательных капсул, вылетающих из бортов горящих крейсеров, и даже несколько истребителей ближнего боя. Добивать их не стали.
После такой триумфальной разведки боем, а также дабы не навлечь на себя ответный огонь основных сил противника, эскадрилья майора Курта Гуттена и овеянное славой звено капитана Парма Фирца с чувством выполненного долга неторопливо кружным путём устремилась к месту постоянной дислокации, а именно к знаменитой базе № 7, расположенной в каньоне Волка на обратной стороне стареющей красавицы Луны!
Художник Todd Lockwood
Тем временем в просторном зале Центрального пункта оперативной связи базы Лунного волка происходило очередное совещание командного состава дивизиона быстрого реагирования, которое возглавлял Фридрих Абель, генерал-полковник Военно-космических сил.
Генерал Абель выглядел лет на шестьдесят. Это был высокий мужчина крепкого, но несколько сухощавого телосложения с выцветшими голубыми глазами и короткими седыми волосами, зачёсанными назад.
Генерал был одет в камуфляж песочного цвета, на его плечах виднелись погоны в виде плоской плетёной косички золотисто-белого цвета с двумя серебряными ромбами. На левой стороне его груди поблёскивал небольшой по размеру орден в виде чёрного с золотой окантовкой знака свастики с мечами под ним, чуть ниже обрамлённый дубовыми листьями, искусно вырезанными из изумрудов.
Этот «офицерский крест с мечами и дубовыми листьями» являлся четвёртой самой высокой степенью боевого офицерского ордена. Под свастикой красовался ещё ряд орденов и медалей, полученных ранее, ещё во времена различных войн на планете Нергал.
В зале присутствовали другие офицеры, также одетые в камуфляж, а именно: начальник Внешней космической разведки генерал-лейтенант Андро Фирц, командир авиадивизии генерал-майор Арг Кранц, командир 12-го отдельного полка Военно-космических сил Ордена новой расы подполковник Ильф Крэк, и ещё восемь полковников и подполковников лётного состава, артиллерии и медслужбы.
Все офицеры стояли вокруг широкого пластикового стола, на котором были разложены оперативные карты.
Немного вдалеке в кресле перед мониторами и пультом управления сидел начальник смены майор Манс. За ним ярусом ниже за прозрачной пластиковой перегородкой располагалось четыре десятка его подчинённых, офицеров связи, ведущих круглосуточное наблюдение за сотнями датчиков и терминалов связи.