Эта мера предосторожности была необходима на тот нештатный случай, когда астронавт по какой-то причине находился в бессознательном состоянии и сам не мог управлять своей ориентацией в пространстве.
Но с помощью этой системы аварийной навигации нельзя было улететь слишком далеко, можно было только стабилизировать вектор движения и подлететь к космическому кораблю с расстояния до пятисот метров, далее её ресурс заканчивался.
Хотя были отдельные умельцы, которые используя ручное управление долетали на ней до восемьсот метров, но это уже был технический предел этого навигационного оборудования, во всяком случае этой модели.
Штатно капсул с сжиженным кислородом хватало на двенадцать часов пребывания астронавта в открытом космосе.
Ещё в комплект скафандра входил автоматически выбрасываемый аварийный буй, сжатый в пружину тонкий металлический трос, который распрямлялся в пятиметровую «антенну» с оранжевым надувным пластиковым мешком на её конце. «Антенна» была направлена вверх из ранца скафандра за шлемом по вертикальной оси астронавта.
У каждой виманы впереди внизу выдвигался так называемый «ласточкин хвост», металлический Х-образный улавливатель этой самой «антенны» или подобного металлического троса буя, например, сбрасываемых в космос дополнительных «ящиков с боеприпасами или продовольствием», которые виманы могли беспрепятственно поймать с помощию «ласточкина хвоста» и забрать себе на борт.
«Выплывшие» из открытого люка виманы «человечки» в скафандрах, разумеется, знали технологию использования «ласточкина хвоста», поэтому они в процессе «дефилирования» к вимане Парма с помощью ручного управления системой навигации, расположенной в ранце, старались выстроиться в пространстве в одну линию.
Капитан Фирц знал, что долго ждать пока три буя выстроятся в одну идеальную линию нельзя, через пять минут может взорваться вимана Гнэса. Поэтому он подождал пока оранжевые буи «человечков» более-менее встанут в «створ» одной линии и нажал на «газ».
Вимана плавно тронулась с места и своим заблаговременно выдвинутым «ласточкиным хвостом» по очереди подцепила три троса под оранжевыми буями. Далее при увеличении скорости движения виманы тела астронавтов в скафандрах, «болтающихся» на тросах, по законам физики загибались назад ближе к корпусу виманы и попадали в открытый нижний люк корабля.
Разумеется, длина тросов была подобрана таким образом, чтобы даже астронавты, по какой-то причине потерявшие сознание, всё равно автоматически попадали в открытый люк.
После того как три астронавта в скафандрах оказались внутри виманы, «антенны» отстегнули, нижний люк закрылся, «ласточкин хвост» убрался обратно в корпус корабля, сбросив с себя три «антенны с оранжевыми мешками на концах».
Прогремела череда глухих взрывов в вимане с бортовым номером 201, но она не взорвалась вся, боекомплекта на тот момент в ней почти не осталось.
Вимана с бортовым номером 196, набрав высоту, отдалилась на десяток километров от «поля боя» и «зависла» в пространстве. Надо было осмотреться и постараться привести в порядок экипаж корабля, тех кто был ещё жив, или по крайней мере крепко спал.
Инвольтация вдруг резко пропала. Кто остался в живых, пилоты, штурманы, механики и лётчики-стрелки начали нехотя просыпаться.
— Парм, Парм, я Тлан, как слышишь меня, приём! — донёсся немного взволнованный голос старшего лейтенанта из динамиков в воротнике скафандра капитана.
— Тлан, слышу тебя хорошо. Ты где?
— Как только началась эта заваруха, я почувствовал что-то неладное, направил виману прочь от крейсера и сам через несколько минут отключился! Но теперь всё в порядке. Вижу твою метку, лечу к тебе! — радостно закончил старший лейтенант.
— Очень рад, Тлан! Жду тебя!
— А где Гнэс? Не вижу его метку!
— Гнэс у меня. Давай ко мне, все вопросы потом!
— Понял, командир!
Замигала маленькая яркая зелёная лампочка. Парм щёлкнул тумблером переводя радиостанцию на защищённый тройной кодировкой и соответственно декодировкой секретный канал. Из стационарных динамиков на панели управления раздался спокойный голос командира авиадивизии генерал-майора Арга Кранца:
— Повторяю! Общий отбой! Всем, всем, всем! Кто остался в живых! Авиаполки двенадцатый, пятнадцатый, четырнадцатый и шестнадцатый! Всем, я подчёркиваю, всем пилотам, всем кто меня слышит вернуться на базу № 7, на базу Лунного волка!
Повторяю! Общий отбой! Всем, всем, всем! Кто остался в живых!…
Через некоторое время вимана с бортовым номером 196, а за ней вимана с номером 198 выполнили пологий вираж и устремились в сверкающее россыпями далёких звёзд чёрное пространство космоса, взяв курс к месту своей постоянной дислокации, на знаменитую базу № 7, базу Лунного волка.
Картинка с сайта яндекс