Великий командор неподвижно сидел в своём рабочем кабинете, опираясь спиной на чуть откинутую назад спинку кожаного кресла, его глаза были закрыты. Стороннему наблюдателю могло бы показалось что он, так сказать, задремал по-стариковски, но это было глубоко ошибочное мнение. Мозг Отто Кранца, несмотря на то что ему недавно исполнилось семьдесят два года, работал чётко и слаженно, хотя в последнее время безусловно начал испытывать некоторую усталость, физическому телу тоже был необходим более длительный отдых.
Но для своего по общепринятым меркам преклонного возраста хозяин, как его за спиной называли подчинённые, чувствовал себя довольно сносно.
'17-й авиаполк тяжёлых бомбардировщиков в составе семи дисколётов класса Flügelrad-IV готов к боевому вылету, хотя скорее всего этот вылет не понадобится, — размышлял хозяин. — Эти замечательные космические корабли ста двадцати метров в диаметре имеют превосходные лётные характеристики и самое совершенное лазерное и стрелкового оружие на борту. К тому же они могут запускать баллистические ракеты класса А-14 с разделяющимися боеголовками с орбиты планеты.
Эх, как же хочется развалить эту ненавистную планету Нергал на куски! Но, нельзя позволить преобладать эмоциям над разумом', — спохватился командор.
Чтобы успокоить нервы он отпил пару глотков парсы из стакана и поставил его обратно на зелёное сукно своего письменного стола.
«Но это ракеты класса „воздух-земля“, лучше, конечно, было бы сказать „космос-Марс“, ну да ладно!»
Он опустил тяжёлые веки:
«Старое название 'воздух-земля» прочно прижилось в лексиконе лётчиков авиаполков, хотя полёты виман уже давно вышли в космическое пространство.
Тяжёлые бомбардировщики класса Flügelrad-IV, способные наносить ядерные удары по военным заводам, городам и другим крупным объектам на поверхности планеты, к большому сожалению, не приспособлены к стрельбе ракетами в космосе. Надо бы издать приказ чтобы наши инженеры-конструкторы приступили к разработке менее крупных ракет класса «воздух-воздух», в смысле «космос-космос», которые могли бы из космического пространства эффективно обстреливать, например, неповоротливые корабли-матки противника.
Хотя я помню, мне докладывали, что некоторые разработки в этом направлении уже ведутся. Но, нельзя объять необъятное, на всё не хватает ресурсов, всему своё время. Вот и наступило время для этих более мелких ракет. Да, надо сегодня же написать этот приказ!'
Великий командор выпил ещё два глоточка парсы, откинулся на спинку кожаного кресла и устало закрыл глаза.
'Да, старею, — думал хозяин кабинета, — надо срочно подыскивать приемника! Генерал Абель тоже стар, надо бы кого помоложе. Мои ближайшие соратники тоже не годятся, среди них почти все старики. Генерал Андро Фирц подходит. И не говорите мне что он мой зять! Семейные узы здесь ни при чём! — мысленно воскликнул командор. — Он действительно очень дальновидный политик и прекрасный специалист в вопросах внешней разведки.
Да, в связи с возможным повтором агрессии со стороны планеты Нергал это очень хорошая кандидатура! Да, прекрасная кандидатура! — мысленно повторил хозяин. — Замечательная!
Надо мне в ближайшее время передать ему бразды правления, потом спокойно умереть, а дальше, так сказать, «идти на суд» к Всевышнему! Хотя сам Всевышний меня, наверное, не примет, у него, я думаю, и без меня забот хватает! — рассуждал сам с собой хозяин кабинета. — Но вот его ангелы или архангел, надеюсь, примут мою «грешную душу» и определят её, ну если не в сам Рай, то по крайней мере приютят меня где-то «на его задворках»!
Очень надеюсь, что я заслужил это всей своей безупречной службой на благо моей нации, и даже может быть на благо всего континента Атлантида!'
— Кхе-кхе-кхе! — раздался в дальнем углу кабинета тихий кашель. — Мне неловко отвлекать вас, Великий командор, от ваших без сомнения очень важных мыслей о загробной жизни, но дело не терпит отлагательств!
Художник Luis Royo
— Что такое? — встрепенулся Великий командор и открыл глаза.
В дальнем левом углу его обширного кабинета за стройным рядом зеленеющих растений как будто что-то пошевелилось. Командор краем глаза уловил это мимолётное движение, но некая часть его разума всё ещё отказывалась верить происходящему.
В следующий миг как будто какая-то тёмная зыбкая пелена подобно прибрежным водам ласкового моря отхлынула, точнее неторопливо соскользнула вниз, являя миру очень высокого по нашим меркам атланта, почти упирающегося головой в потолок.
Как мы с вами теперь уже понимаем это снова было «отражение».
— Я являюсь посланником Верховного Совета Атлантиды! И уполномочен сообщить вам некоторое заявление, точнее мы хотим оказать вам некоторую помощь, которая, как надеется Верховный Совет Атлантиды, положит конец этой войне!
Это был Эзж, отец Чии.