Не отрекаются любя. Ведь жизнь кончается не завтра. Я перестану ждать тебя, а ты придешь совсем внезапно. А ты придешь, когда темно, когда в стекло ударит вьюга, когда припомнишь, как давно не согревали мы друг друга… (Вероника Тушнова)
Скажи, зачем судьба
Тебя мне ниспослала?
За что ж она меня,
Тобою наказала?
Весна 2012.
Ева.
"Я люблю свою работу, я приду туда в субботу…" — как раз про меня. Жизнеутверждающе так. Вот и я пришла в субботу, правда, работу я не люблю и вообще стараюсь от нее отлынивать, по мере возможностей, в отличии от зарплаты, которой жду, как манны небесной. Но что поделать? Начальство вызвало, а начальство — это наше все! Так меня, по крайней мере, учил дед. Сам он был истинный коммунист и верил в то, что пролетариат — будущее мира. Как показала практика и годы, рабочий класс, всегда был, есть и будет, но вот, справедливости как не было так и нет. Поэтому, особо напрягаться я не намерена. Да и чего напрягаться-то? Все мои полномочия и обязанности заключаются в двух словах: "принеси — подай". И профессия моя, древняя… Секретарша я. Не какая-то там помощница или секретутка, а самая, что ни на есть настоящая секретарша, которая исправно готовит кофе начальству, отвечает на звонки и играет в пасьянс за компьютером, на рабочем месте.
Сейчас я именно этим и занята, раскладываю "Паука". Прикольная игрушка, вначале я только легкий уровень и порой средний осиливала, зато теперь, проработав в офисе почти год, я играю только на сложном. Так что, могу сказать, что профессию свою освоила и довела до профессионального уровня. Есть чем гордиться. Хотя, по-прежнему не понимаю, почему я должна торчать в офисе в субботу? В свой законный выходной! Не подумайте, что я не знаю причины, как и всякий уважающий себя секретарь, я знаю все, касающееся моего начальника. Но вот зачем я здесь? Это серьезный вопрос.
— Ева, приготовь два черных кофе — раздался скрипучий голос моего работодателя из динамика.
— Сейчас Игорь Анатольевич — отрывая попу от компьютера, произнесла я.
Кофе готовить я всегда умела, наверное, поэтому меня и не уволили. Почему же еще мог меня оставить в секретаршах, Вершинин Игорь Анатольевич? Старый лис. Он был похож на колобка, шарик с хитрыми глазенками. Я относилась к нему, как к неизбежному злу. Он относился ко мне… как к тумбочке. Часть интерьера, которую ни туда, ни сюда и выкинуть жалко. Так и сосуществуем уже год.
Но сегодня, как поговаривали наши главные сплетницы из отдела кадров, пришел закатный час Вершинина. "Старую гвардию" отправляли на покой, не вечный, но пенсионный. А на его место временно сядет сам глав. всех глав! То есть начальник нашего начальства. Сказать по правде, это не радовало, скорей пугало. Все же к Вершинину я уже успела привыкнуть, а вот новое руководство могло и уволить — сразу и без вопросов. Думаю, именно так все и будет. Секретарь из меня никудышный и чрезмерно ленивый. Меняться я не намерена, значит — увольнение.
Кофе как раз было приготовлено, пора на встречу с судьбой и будущей безработицей. Эх, ну почему мне так не везет? Я ведь уже успела привыкнуть к пыльному офису, его некогда белым стенам, сейчас светло-лимонного оттенка, повидавшего многое столу с трещинками по всей полировке и компу с вечно ломающемуся принтеру, даже неудобный, шатающийся стул, без одного колесика казался невероятно удобный в свете нынешних перспектив. А кактус? Кто кроме меня будет поливать это, по-истине напоминающий дикую колючку, растение? Из-за моей привычной забывчивости, кактус вместо зеленого стал коричневато — салатовым, что говорило не о его болезненности, ну по крайней мере для меня, а о его принадлежности к неприхотливым созданиям. У меня никогда раньше ни одно растение не выживало, а этот ничего, год уже существует.
Ладно, хватит страдать! Я уверенно открыла двери, забыв постучаться и услышать формальное приглашение. И вошла с подносом в кабинет. Родной ты мой! Как же ты без меня? А кто будет теперь ставить пятна на этот коричневый ковер? Сейчас, правда, он уже не такой скучный потому, что стал в горошек от пролитого кофе и чернил на него, но все же? А стол? Сколько раз, я сидела за ним, когда Вершинин уезжал из офиса, красила ногти заляпывая его то красным, то черным лаком, а потом оставляла разводы от ацетона. Как же он без меня теперь?!
