А день действительно сегодня удался! Просто класс! Шесть часов, по двадцать пять баксов, да двести за автограф, да три доллара чаевых… Это, это, это — триста пятьдесят три доллара! За пол дня неутомительной работы! Погулял, посмотрел, развеялся. И ещё деньги за это заплатили! Не, здорово, что я переводчик! Неплохая работёнка иногда выпадает. Единственно, пришлось потом по магазинам за Силви потаскаться, но должны же быть какие-то в жизни трудности? Потом, это было не совсем бесполезно для меня. Юн Ми тоже одевать во что-то нужно будет. Что-то более солидное. Конечно, не прямо сейчас, а потом, в будущем. Но всё равно, походил, приценился. Чтобы знать, как там, в женских отделах? Единственно, пришлось зайти в "Golden Palace". Силви попросила помочь дотащить её покупки до номера и я не смог отказать. Я, после того, как стал работать с Ши Юном, в отеле больше не появлялся, стараясь как можно меньше "отсвечивать". Встречался с клиентами в кафе, рядом с "Golden Palace". Но вот сейчас пришлось зайти. Неудобно было отказать. Француженка была сегодня в ударе и понабрала тряпок, швыряясь деньгами, словно у неё их куры не клюют. Не понимаю — зачем покупать столько одежды, если завтра в больницу ложиться? Или она к выписке так готовится? Чтобы сразу, во всём красивом? Но там вроде послеоперационный период длительный… А впрочем, что мне голову ломать? Женская логика — предмет странный. Мне бы сейчас незаметно выскочить на улицу, чтобы никто не признал, да и всё. Надеюсь, моя мальчишеская одежда и надвинутая на глаза кепка окажутся достаточными для этого?
Я спустился на первый этаж и, открыв дверь, вошёл в боковой коридор, ведущий к центральному холлу и главного выходу.
Внезапно меня кто-то схватил за обе руки.
— Что? — не понял я. — Отпустите! Кто вы такие?
— Служба охраны отеля. Пожалуйста, пройдёмте с нами! Не нужно устраивать шум и привлекать внимание постояльцев. Это не в ваших интересах. С вами просто хотят поговорить.
Два молодых парня в чёрных костюмах, подхватив меня под руки, уверенно повлекли меня по коридору, отрицая собой всякую мысль о сопротивлении.
— Ши Юн никогда не имел права заниматься предпринимательской деятельностью — говорит Чжу Вон, смотря на Юн Ми.
— Как это нет? Он мне показал учредительные документы!
Чжу Вон с брезгливым видом, за уголок, поднимает со стола прозрачный файл, в котором видны листки с отпечатанным текстом.
— Вот эти? — спрашивает он.
— Э-э, вроде да. Мне отсюда не совсем видно, но, вроде, похоже…
— Всё липа — говорит Чжу Вон небрежно бросая файл на стол — Подделка. Фальшивка. В государственной регистрационной палате такая фирма не зарегистрирована. Ши Юн сказал, что занимается этими вещами уже год. Год он обворовывает отель, принадлежащий моей семье. А ты — его пособница. Вы — преступная группа, занимавшаяся воровством под прикрытием оказанного вам доверия!
Юн Ми несколько секунд растеряно молчит.
— Да нет же! — вновь принимается оправдываться она — всё не так! Ши Юн сказал, что у него есть фирма…
— В общем так! — веско произносит Чжу Вон — Ши Юн попался. Он обвинён в занятии незаконной предпринимательской деятельностью и нанесению ущерба репутации отеля. Ущерб оценён в сто тысяч долларов. Ши Юн, как всякий преступник, будучи по своей натуре подлым человеком, решил, что платить в одиночку это для него дорого. Он назвал тебя своей сообщницей. Так что, готовься к судебному процессу. Будешь доказывать судье, что это не так. Мне же, доказывать ничего не нужно.
— Сто тысяч долларов?! Да я-то тут причём?!
— Не перебивай, когда говорит старший! Ты что, совсем не воспитана?
— Простите, ачжусси, но я…
— Слушай дальше, я ещё не закончил говорить. Так вот, свою невиновность будешь доказывать в суде. Тебя же, привести сюда, я приказал с одной целю — предупредить, чтобы ты тут больше не появлялась. Служба безопасности знает, чем ты занимаешься, знает твоё лицо и поэтому, если ты появишься тут ещё раз, тебя задержат и передадут в полицию, как преступницу, упорствующую в своих криминальных желаниях. Захочешь появиться здесь ещё раз, подумай вначале хотя бы о своих родителях.
— Родителях?!
— Да, родителях. Думаю, повестка в суд станет для них сокрушительным ударом.
— Повестка в суд? Но… Но… Я же ничего не сделала такого!? Какой ущерб я могла нанести?! Это же просто смешно, ачжусси!
