Макс продолжал опираться на стену возле двери, скрестив руки на груди. То ли ему не нравились мои слова, то ли он вообще не хотел этого разговора. Я чувствовала, будто возле него выстроился невидимый барьер. Хотя еще ничего не успела спросить о нем самом, мужчина уже ушел в оборону.
— То, что моя сила всем вокруг нужна, меня волнует только с точки зрения собственной безопасности. Честно говоря, мне плевать, что нужно от меня Кхаанри и остальным особо интересующимся, — проговорила, чувствуя в груди неприятное сдавливающее ощущение. — Я хочу жить своей жизнью.
Хранитель продолжал молчать. Глядя в его глаза, старалась сосредоточиться и не видеть надетую на нем маску. Уж очень она мне не нравилась.
— Я не знаю, что такого в моей силе. Ну вижу я нити. Что такого? — пожала плечами. — Почему из-за этого мне нужно сидеть взаперти в академии? Если уж говорить об этом, с чего здесь безопасно? — Вопросы Макс слышал, но отвечать не спешил. — И еще. — Мой голос изменился, хотя я надеялась, что смогу сказать спокойно. — Такие уроки, как вы устроили мне с Ханом, не просто неприемлемы, а недопустимы в моем отношении. Если практика продолжится, то я… убью вас обоих. Выучусь и убью. Ясно? — Мужчина напротив остался неподвижен. — Я буду ходить в город. Если ты так хорош, как говорили о тебе тени, то сможешь меня защитить, ведь так? В действительности же это не проблема? Ты не хочешь пускать меня к Шендагу из-за приказа Хана, а не потому, что не можешь обеспечить мою безопасность. Я права?
Он молчал долго, но потом, когда понял, что я жду ответа, произнес безэмоциональное:
— Это неприемлемо.
— А что приемлемо? — нахмурилась. — Сидеть безвылазно в академии, зубрить уроки и даже мыслей не допускать выйти в город?
— Так безопасней, — сказал хранитель, не отрывая от меня взгляда.
Я, периодически рассматривающая комнату, вновь взглянула на Макса. Надо бы потерпеть до конца разговора, но…
— Да сними ты уже маску! — не выдержала. — Она меня пугает.
— Я не могу, — ответил мужчина.
— Почему? — вздохнула, терпение подходило к концу, израсходованное на спокойное объяснение собственных позиций.
— Никто не должен видеть мое лицо, — ожидаемо сказал он.
— Я уже видела, — закатила глаза. — Да и что в этом такого? Если тебе по должности положено, так при выходе обратно наденешь.
— Этого нельзя было допустить, — мрачно выдал блондин. — Я должен был услышать ваши шаги.
Он говорил так, будто произошло что-то серьезное. Чего он вообще к этому так прицепился? Ладно бы был изуродован, так Макс красавчик! Ему я, конечно, об этом не скажу…
— Это всего лишь лицо, — не понимала проблемы. — Не убьют же меня за это!
— Не убьют.
— Ну вот и все!
Хранитель все равно не стал снимать маску. Я посчитала, что подойти к нему и сделать это самой будет несколько странным. Ладно. Потерплю немного. Потом попрошу сменить на другую. Боюсь, если отправлю сейчас, настрой разговора спадет или мужчина вообще куда-нибудь удерет. Мало ли.
— Ладно, продолжим, — решила вернуться в прежнее русло. — Ты знал о том, что задумал с муравейником Хан? Тогда, на паре Лиранта.
— Нет, — ответил хранитель твердо.
Не знал? Хм… А может, он не так безнадежен?
— Когда узнал? — спросила, нахмурившись.
— В момент корректировки моего переноса, — сказал Макс.
— В смысле? — уточнила, хотя сама догадалась, о чем речь.
— Телепортист отправил меня в гостиную, вас в муравейник, — подтвердил мужчина.
— И ты не стал меня оттуда вытаскивать? — продолжила, сглотнув.
Я вспомнила, как вышла в большой гостиной боевых магов и увидела Хана с Эиллин и стоявшего рядом Макса. Неприятные ощущения обиды и страха вернулись. В уменьшенном виде, лишь воспоминанием, но этого хватило, чтобы сердце забилось мощнее, а к горлу подкатил ком.
— Да, — спокойно ответил хранитель.
— Почему? — спросила, надеясь услышать в ответ более-менее подходящее оправдание.
— Господин запретил, — вздохнул маска и скрестил еще и ноги.
Очередной защитный жест. Ему точно не нравился разговор. Мне, вообще-то, тоже не понравилось, когда меня продержали несколько часов в темнице. И неважно, что в итоге все хорошо. Я там чуть со страху не умерла!
— Ты ведь сказал, что я твоя хозяйка. Что-то там про цикл привязки говорил. А случаешься Хана?
— Я все еще остаюсь его вассалом, — недовольно сказал Макс, будто сам этого не хотел. — Я не могу нарушить прямой приказ.
— То есть прикажи тебе Хан стоять на месте, пока меня убивают, ты бы так и сделал? — Отлипла от стола и принялась перекладывать на нем бумаги, повернувшись к блондину спиной. Услышать его ответ было страшно.
— Нет. Приказ вас защищать приоритетней. При противоречии я могу ослушаться, — сказал он.
— А что было бы, ослушайся ты его тогда? — повернулась и посмотрела в его глаза. — Когда Хан решил меня проучить и закрыл в муравейнике общежития боевого факультета.
— Нарушение приказа правящей семьи карается смертью или изгнанием в зависимости от степени тяжести, — спокойно ответил блондин.
