Есть! Вырвался. Лодка залита до краев, волны свободно через нее перекатываются. Справа разбита верхняя доска борта, привязанные к ней оттяжки теперь свободно болтаются на ветру. Но это еще не кораблекрушение, мое суденышко непотопляемое. Надо вычерпать лишнее, провести мелкий ремонт – и ходу дальше, к берегу, от которого еще час назад пытался держаться подальше.
Наблюдай за мной сейчас команда «Зеленой чайки», вряд ли бы дело дошло до ругани. Я не просто вязал узлы с дивной скоростью, я в фантастически короткий срок устроил новые точки закрепления вырванных парусных снастей, одновременно успев вычерпать из лодки бо́льшую часть воды. И при этом успевал удерживать курс. Прям матрос-виртуоз.
К берегу. Быстрее к берегу.
А еще я успевал коситься на корабль. Все ждал, когда же он начнет разворачиваться. Но тот, едва не разбив мою лодку, чуть изменил курс, двигаясь теперь на северо-восток. Я видел лишь удаляющуюся корму, возвращаться ко мне он не торопился.
Возможно, капитан не рискнул нагонять меня в опасной близости от берега. Осадка у корабля немаленькая, а до суши всего ничего осталось. Садиться на мель или даже разбивать дно об камни…
Нет, забава со мной того не стоит.
Да-да, эти люди именно забавлялись. Я, несмотря на напряженность момента, успел рассмотреть, что они, перегнувшись через борт, смотрели вниз, наблюдая, как меня волнами окатывает. Лица у них при этом были добродушно-веселые, некоторые хохотали чуть ли не навзрыд.
Развлеклись немного и дальше подались. По рожам заметно, что для них это нормально.
Но не для меня.
Я вас, тварей, запомнил. Хорошенько запомнил. Уж несколько лиц точно из памяти не выветрятся, очень уж приметные. И когда мы снова повстречаемся, радоваться вы уже не будете.
А еще я запомнил знак на борту. Черный глаз с фиолетовой радужкой и кошачьим зрачком.
Знакомый рисунок.
Спасибо матери. Не настоящей, а той, которую пришлось называть матерью уже здесь, во второй жизни.
Трейя Хавир не могла научить меня боевым искусствам. В те времена я и ходить-то нормально не мог, куда уж мне кулаками или оружием размахивать.
Она давала то, что я мог усвоить в тогдашнем состоянии. Учил местные языки, историю, географию, философию и литературу. Постигал тонкости этикета, оттачивал речь, дабы изъясняться как прирожденный аристократ, коим и являлся.
Я много чего аристократического у Трейи почерпнул. В том числе историю благородных кланов Равийской империи и ее соседей. С чего они начинались, как развивались, кто с кем и когда враждовал. Великие и не очень великие представители семейств, периоды максимального взлета и глубочайших падений, перечни основного недвижимого имущества.
И, разумеется, символику.
Черный глаз с кошачьим зрачком – герб клана Нила. Одно из сильнейших имперских семейств, насчитывает четыре ветви, придерживающиеся единой политики.
Фиолетовая радужка – ветвь Хой.
Вот так, еще не ступив на землю Равы, я повстречался с имперской аристократией. Нила – не враги Кроу, но и не друзья. Часть наших владений теперь под ними, но это трудно поставить им в вину. Добро погибающего рода растаскивали все кому не лень. По сути – брошенное имущество. Если ты не заберешь, соседи прикарманят. Так какой смысл отказываться?
Но сейчас, сегодня, для меня худшего врага не существует.
Я зол.
Я в ярости.
Эти твари искупали меня, едва не утопив, только потому, что им весело разбивать рыбацкие лодки своим ненормальным «дредноутом».
А еще я понял, что мои высокие цифры в параметрах не так уж сильно смотрятся, как казалось час назад.
Те, кто способен в таком мире разгуливать по морю на столь мощных кораблях, запросто могут посмеяться не только надо мной, а и над всеми цифрами в моем ПОРЯДКЕ.
Это очень сильные люди. Опасные. Одно дело слышать такое от матери, а другое – увидеть воочию.
И я, мокрый и злой, сейчас направлял покалеченную лодку прямиком к логову опаснейших чудовищ.
Мне, конечно, не привыкать к монстрам в пасть соваться. Но даже при охоте на самого первого шарука я ощущал в себе куда больше уверенности, чем сейчас.
Что за сила двигала черный корабль? И что еще есть у его владельцев? Как с ними бороться, если отличный стальной нож, которым я, разъярившись, успел под конец полоснуть по идеально отполированному борту, не оставил ни малейшей царапины?
Как много вопросов и как мало ответов…
Корабль так и не развернулся, и я передумал выбираться на берег. Цель моего пути находится гораздо южнее, и хотелось бы добраться до нее морем. Это быстрее, чем пешком, и удобнее, чем на лошади (которой у меня нет). Да и не придется лишний раз людям показываться.
Лодка двигалась послушно, но, увы, как я ни вычерпывал воду, до конца избавиться от нее не смог. Список повреждений и потерь не ограничивался разбитой доской на правом борту. Текло из разошедшихся щелей; сорвало крышку кормового рундука; залило припасы и вещи; бесследно исчезли оба весла.
