Высказавшись так, я не очень-то бахвалился. Ведь дважды два легко сложить. Мастер Тао здесь бывал уже не раз и до сих пор жив. Узнать о том, где водятся самые опасные обитатели осколка мира, он мог только на личном опыте. То есть уже добирался до них, возможно неоднократно, после чего благополучно возвращался. И так как я не считаю себя ни якорем, ни плугом, из-за меня дело не затормозится.
Наоборот — сплошная польза. Даже, возможно, двойная. Потому что, несмотря на свет, сплошным потоком струящийся из тумана, к моим цифрам добавлен мощнейший ночной бонус от Первохрама.
С этим освещением явно что-то неправильное. Почему-то оно не считается дневным.
Ну и прекрасно.
Поначалу мы двигались, что называется, как нож сквозь масло. Мастер выбирал дорогу понизу, игнорируя заросшие всяким непотребством склоны. Оттуда на нас время от времени выскакивала здешняя живность, раз за разом пробуя на прочность. Обычно ограничивалось десятком-другим тварей, которые даже против меня опасны лишь количеством. Ну а для мастера они при таких раскладах вообще вместо семечек, мог сносить играючи, не останавливаясь. Но часть любезно оставлял для меня.
Было в нём что-то от Бяки. Мысль о том, что я выбиваю куда больше добра, въелась в его суровую душу, добравшись до спящей в её глубинах жабы.
Чем дальше мы шли, тем агрессивнее становилась фауна. Да и флора иногда подключалась. С воздуха нас атаковали исполинские стрекозы с метровыми жалами; многоножки с крыльями нетопырей; парящие медузы, выпускавшие после гибели облака отравляющего газа. Из земли лезли черви размером с анаконду; прочные корни с несокрушимо-твёрдыми шипами; высокая трава с режущими листьями изгибалась в нашу сторону, пыталась накрутиться на голени. Ну а так, по-простому, на нас кидалось столько всякого, что я быстро сбился со счёта видов. Прибегали на мохнатых лапах, и лапах голых, хитиновых, бронированных; приползали всячески; шагали подобия энтов; прыгали на зависть кенгуру создания на одной ноге. И даже прикатывалось иногда что-то вроде исполинского перекати-поля.
Одно из таких созданий задало нам жару. Состояло оно из переплетения десятков стеблей, на концах которых располагались шипы длиной с приличный кинжал. Лупило ими это толи растение, толи непонятно что, виртуозно. И не обращало внимания на то, что мы отсекали одну диковинную конечность за другой. Плюс быстро разделаться с проблемой нам мешали другие твари, наседая с разных сторон.
Разделавшись с мелочью в первую очередь, мы нехорошему «живому шару» столько ампутаций устроили, что количество атак на единицу времени резко снизилось. Ну а там добрались до скрывавшегося в центре ядра, где и скрывалась смерть твари.
В этой схватке мне пришлось всерьёз взяться за меч. Колющее оружие против такого создания совершенно бесполезно. Всё равно, что с иголкой против дуршлага сражаться. Пока не изрубили на куски, хрустальный шар не появился.
Из него нам впервые выпала средняя искра жизни. И я отчётливо осознал, что мастер Тао ничуть не преуменьшал сложность стоящей перед нами задачи.
Если средние трофеи даются непросто, с большими всё будет ещё хуже. А уж про великие и думать страшновато. Понятно, почему мастер так и не сумел их добыть. Пробраться в одиночку через территорию, где встречаются перекати-поле или подобные ему по опасности создания — само по себе серьёзное испытание. Плюс ограниченность во времени не позволит создавать что-то наподобие серьёзных ловушек, коими я баловался в самом начале своей карьеры «охотника на чудовищ».
Кстати, я ведь и сейчас способен выявлять уязвимости тварей. Проверил уже не раз. Да, работает навык скверно, сведений или ноль, или как кот наплакал, но в таком деле любые мелочи ценятся. Вот только толку от этого, если для получения информации от навыка требуется близкий контакт, или хотя бы свежий след?
Но надо держать в уме.
Вдруг пригодится.
Спустя около пары часов ожесточённых схваток и переходов от «поля боя» до «поля боя» долина, по которой мы продвигались, начала резко расширяться. И вот впереди в липком тумане проявилось огромное по здешним меркам открытее пространство. Там на площади в пару-тройку квадратных километров практически не встречалась приличная растительность. Рельеф почти идеально-ровный, но просматривается незначительный наклон к центру, где возвышается необычная скала. Походила она на сросток сосулек толщиной метров в триста, некогда сформировавшийся где-то в вышине, за туманом, после чего рухнувший с такой мощью, что глубоко зарылся в грунт, заставив всю прилегающую местность заметно прогнуться. Вот так и образовалась низменность, частично залитая водой.
