Дырокол, мастерски выдернув доску из раны, на миг замер, вытаращившись на меня. Затем небрежно отсалютовал своим неказистым, но при этом весьма смертоносным оружием, развернулся и направился в сторону ближайшей кучки наёмников, которых как раз начали всерьёз теснить, пользуясь тем, что их лучший воин покинул строй, тщетно попытавшись до меня добраться.
Я снова ухватился за лук, но при попытке потянуть за тетиву испытал столь негативные ощущения, что ноги подогнулись, рухнул на колено, завывая при этом не своим голосом.
— Ты что, кот блудливый на кастрации? Чего орёшь? — послышался сбоку знакомый женский голос.
С трудом приподняв голову, я за кровавой пеленой перед глазами с трудом различил говорившую.
— Ты… Ты что тут делаешь?.. — слова вырывались изо рта, но я их почти не слышал.
Тут и оглушение, и болевой шок навалились разом. Слуховому аппарату несладко приходится.
— Показывала дурачкам Ингармета дорогу в обход канала, — ответила Куба. — Возвращаюсь, а тут ты на видном месте, весь такой красивый.
— Люди? Ингармета? Они тут?
— Ну да, от ворот пришли. Люди твоего хозяина.
Я усмехнулся. Не слишком удачно получилось, но хотя бы попытался:
— Куба, ты, конечно, ни за что мне не поверишь. Да, я с Ингарметом знаком, но он не мой хозяин, и я не его шпион.
Куба на это ответила без заминки:
— Знакомы, говоришь? Ну хоть в чём-то ты врать перестал, — оглядываясь, она, остановив взгляд на скопище изломанных и разорванных тел, спросила: — Что тут такое случилось? Из катапульты попали?
— Вроде того… — пробормотал я, хваля все свои ступени и снижение процента трофеев. Будь я прежним нулёвкой, и быть моему рту сегодня разорванным. — Слушай, Куба, а где твои? Я кое-кого видел, в толпе. Дети, им там быть нельзя. Нам надо их вытащить.
— Да успокойся ты. Никуда тебе не надо. Жди лекаря. Всё уже, степняки здесь, и наших они не тронут. Они может и дикие, но не тупые, со стражей наших не перепутают. А с Лентами и Черепами мы как-нибудь сами разберёмся, меж собой. Зачем нам чужих в такие дела пускать.
Попытавшись подняться, я чуть было не рухнул. Не удержался, снова застонал, и кое-что вспомнив, торопливо произнёс:
— Вастер. Стражник Вастер. Он помог нам с Сафи. Там, у фонтана. Куба, если сможешь, помоги и ты ему. Его же здесь убьют, а я ему должен.
Старуха, уставившись на меня очень внимательно, кивнула:
— Гер, или кто ты там на самом деле. Знаешь, а тебя выгодно держать в должниках. Расплачиваться ты не забываешь. Ладно, сиди тут и не дёргайся. Вастера наши и так вряд ли сильно поколотят, он мужик нормальный. Но я сама прослежу. И попробую найти тебе лекаря побыстрее. У степняков должен быть, вот пусть сами и лечат своего шпиона.
Глава 12
Степное гостеприимство
Продрав глаза, я внутренне сжался, увидев над собой дрожащую на ветру цветастую поверхность. Это не деревянный потолок избы, не древний камень убежища на острове среди Туманных низин, и даже не ветви ели, нависшие над лежанкой лесовика, ночующего посреди Чащобы. Всякое я над собой повидал при пробуждениях, но к туго натянутому необычайно-крепкому шёлку не привык.
Но нервное напряжение не затянулось. Я всё тут же вспомнил и расслабился.
— Господин Гер хочет свой утренний чай? — мило прощебетали в изножье роскошного ложа.
Я, приподняв голову, разглядел стоявшую на ногах и полностью одетую Тию. Или Тайю? А может Шаю? Последние дни выдались разнообразно-напряжённым, богатыми на события, и это усугублялось нескончаемым потоком красивых и нескромных девушек, которых мне оптом подсовывали слуги Ингармета.
Степное гостеприимство — заветная мечта гетеросексуального юноши.
Я покосился вправо. Затем влево. Так и есть, что там, что там ещё по одной лежит. Причём неодетых. Да и эта, предлагающая чай, облачена, мягко говоря, легкомысленно. Там чуть ли не марля, которая скорее не скрывает, а подчёркивает прелести. Не одежда, а реквизит для порно в восточном антураже. Смотришь на эти тряпочки, и в голове ни одной приличной мысли не возникает.
Нет, в гардеробе порядочной барышни подобного непотребства быть не должно.
Пауза затягивалась, с утра я почему-то сильно тормозил. Неудивительно, учитывая столь навязчивое гостеприимство Ингармета. Для юного тела, напичканного гормонами, нескончаемый хоровод красивых и покладистых девушек — это ведь так прекрасно. Даже недавние невзгоды почти не сказываются. Проблема лишь в том, что красивы эти барышни одинаково. У степняков жёсткий стандарт: схожие черты лица, рост, одинаковые причёски и косметика. Одежда тоже один в один.
Или, точнее, почти полное её отсутствие.
И не всегда почти.
В общем, имя этой красавицы я, как ни напрягал голову, вспомнить не смог. Пришлось обратиться коротко и обезличенно:
— Не надо чай. Одежду мне. И завтрак.
Проголодался так, что на девушек, разделявших со мной ложе этой ночью, я покосился скорее с гастрономическим интересом, чем с эротическим.
