Возможно – не прогадал. Да, осадка ухудшилась, зато борта, по сути, броневые. Это не жалкая галера чамуков с её почти бумажной обшивкой, собранной из жердей и тонких досок. Крушитель столь защищённую цель, если и сможет серьёзно повредить, только с минимальной дистанции и сфокусированными ударами. А обширную пробоину так не проделаешь.
Выше ударить? По плоской палубе, где за фальшбортом стоят несколько человек, поглядывая в мою сторону? Или врезать по надстройке по центру? Там тоже люди маячат, и уставились они туда же.
Вот только чего я добьюсь такой атакой? Фатальные повреждения вряд ли нанесу, лишь прикончу или покалечу несколько человек. Оставшиеся огорчатся, и кто знает, какие фокусы припасены в их арсенале. Судя по тому, как движется судно, там может найтись нечто смертельно-дальнобойное. И не факт, что, даже нырнув в пучину морскую, сумею уйти так же запросто, как проделал это под Хлонассисом. Слишком серьёзно выглядит этот корабль. Следовательно, велик риск, что и люди на нём тоже серьёзные. В том числе с навыками, способными заметить мелкую креветку на дне морском.
Ладно, подраться всегда успею. Надо всеми силами постараться избежать столкновения.
Но вместо того, чтобы заработать парусами и румпелем, я забрался в ПОРЯДОК и торопливо поднял навык лодочник-экстремал на несколько рангов. Умение это самое низовое, столь резкий прогресс всерьёз из колеи меня не выбьет. Не раз уже хотел его удалить, освободив место под что-нибудь более полезное, но всё время удерживался. Ведь частенько по реке ходить приходилось – дело нужное.
Сейчас нужно выжать из навыка куда больше, чем обычно. И вспомнить всё, что со мной случалось на воде. Каждая капля опыта бесценна, когда на тебя надвигается самоходная громадина, окружённая неистово бушующим морем.
Всё ближе и ближе массивный форштевень. Такой разнесёт мою лодочку с весёлым хрустом и отделается парой царапин. Я отчаянно правлю к западу, наплевав на опасно приближающийся берег. Однако фатально не успеваю до него добраться, меня вот-вот нагонят, рулевой правит чётко на точку, в которой мы неминуемо пересечёмся.
Так бы, возможно, и случилось. Навык тут не поможет, он ведь только позволяет добиться от лодки большей отдачи. Но какой в этом смысл, если здесь всё против меня? Удирать на примитивной скорлупке со скверным парусным вооружением можно, но только не от здоровенного корабля с аналогом мощного двигателя внутреннего сгорания. Хоть максимум выжимать буду, хоть половину, преследователь даже не заметит разницу.
Мы в несопоставимых весовых категориях.
Но помимо навыка у меня есть практический опыт. В том числе полученный на «Зелёной чайке». Наш шкипер тогда пытался исполнить на пару с ветром замысловатый танец перед пиратскими галерами. Намерился сблизиться на опасную дистанцию и чуть ли не за миг до абордажа резко изменить курс без мгновенной потери скорости.
Мне придётся провернуть нечто подобное. Только дистанция будет не просто опасной, а нулевой.
Всё равно, что забраться на эшафот, сунуть голову в петлю, а уже потом затевать попытку к бегству.
Высший риск.
Корабль уже нависает надо мной, поражая своей высотой и идеальностью конструкции. Доски и брусья подогнаны друг к дружке столь плотно, что между ними не просматриваются щели. Будто это не древесина, а тёмная литая пластмасса.
Водный бугор, вздымающийся перед форштевнем, уже почти коснулся лодки, когда я резко и одновременно перекинул румпель и косой парус. Моя смехотворная скорлупка разогналась достаточно прилично, чтобы нехорошо отреагировать на столь грубое управление. Чуть на корму не села, оседлав волну и направив нос к небесам, как это делает вставшая на дыбы лошадь. И, подчиняясь моей воле, все же, «станцевала».
Вместо того чтобы так и продолжать подставлять левый борт, лодка резво крутанулась перед уже наваливающейся на неё громадиной. И шмыгнула вдоль правого борта чёрного корабля, притираясь к нему вплотную.
В тот же миг меня накрыло с ног до головы буруном. Но я был к этому готов, и продолжал удерживать лодку на новом курсе, пусть и без помощи мозга. Руки сами делали то, что надо делать, им лишние указания не требовались, задачу они поняли.
Спасибо навыкам, именно они выручают аборигенов в таких ситуациях. Если решение принято, и глобальные изменения не предвидятся, тело само пытается действовать в расставленных рамках.
Лодку заливало водой, она со скрипом и треском билась о стремительно проносящийся справа тёмный борт. А я, вместо того, чтобы попытаться отвернуть к востоку, наоборот к западу давил. Затащить под почти ровный корпус корабля меня не затащит, но как только выскочу на простор, придётся как можно быстрее править под берег. Малейшая заминка, и эта громадина успеет развернуться и повторить «заход на цель».
