Оюю оглядела ручейки пота, сбегающие по всему ее телу, и сообщила:
— А мне в буддизме сейчас больше нравится боковая часть их ада. Которая полярная.
— Это ты в смысле, что пора прыгать в бассейн? – уточнил Снэп.
— Типа, да. Жанна, ты как?
— А тут есть бассейн? – спросила канадка, которая уже изнывала от жары, но держалась, чтобы не расставаться с тинейджерами, к которой у нее было несколько вопросов.
— Еще какой! – подтвердила Оюю, — Просто писк! Снэп, прыгай с Жанной. Мало ли, как она, с непривычки. Сразу отскакивайте, а я – за вами.
— ОК! Пошли, — сказал Снэп, вставая и протягивая канадке руку.
С одной стороны круглой сауны (или электро–металлургической печки) был короткий патрубок метра полутора в диаметре, закрытый в конце двустворчатыми воротцами из какого–то матово–серебристого материала. Снэп обнял Жанну за талию и объяснил:
— Наклоняемся, разбегаемся и прыгаем. Двери надувные, фторопластовые, мягкие.
— Ну, попробуем, — не слишком уверенно согласилась канадка, и они побежали.
Воротца легко распахнулись от толчка, дальше был короткий, полет по вертикальному расширяющемуся конусу, освещенному тусклым зеленоватым светом и… Плюх!
— Оооуууаа! – завопила Жанна. Она и представить не могла, что вода в миниатюрном круглом бассейне может оказаться такой чудовищно–холодной. По поверхности воды плавали тонкие листочки льда, а в воздухе медленно кружились снежинки, образуя на бордюре (к которому сразу же оттолкнул ее Снэп ) маленькие пушистые сугробы.
Миг — и сверху обрушилась Оюю, огласив конический объем пронзительным визгом.
— Йааа! Iri! Wow! Жанна, правда классно?!
— Р–р–р, — ответила канадка, с трудом выбираясь на бордюр с той стороны, где виднелись еще одни серебристые круглые воротца с нарисованным бегущим человечком. Под ее босыми ступнями хрустел снег, — В–в–в–выход т–т–там?
— Да! Прыгай! – весело крикнул Снэп, — Мы за тобой!
Жанна, собравшись с силами, оттолкнулась и прыгнула. Воротца легко пропустили ее куда–то в темноту, а потом она несколько неуклюже плюхнулась в глубокую, теплую соленую воду, погрузилась с головой и вынырнула, отплевываясь. В ушах звенело, а в глазах горели искры. Только через несколько секунд она сообразила, что видит звезды. Она находилась в море, рядом с платформой на ножках, служившей основанием салуна «Aquarato Cave»… В метре от канадки, один за другим врезались в воду два длинных снаряда, подняв фонтаны брызг. Она вздрогнула от неожиданности и завертела головой. Затем на поверхность с двух сторон от нее, одновременно вынырнули Оюю и Снэп.
— Ну, как нитро–сауна? – осведомилась Оюю.
— Я не ожидала этого морозильника, — честно призналась Жанна, — сколько там градусов?
— Где–то, минус пять, — ответил Снэп, — Ну, раз на морской воде лед. Кстати, эта система называется «тепловой насос». Мы по физике проходили. Она работает, как паровоз, но наоборот. У паровоза от разности температур крутится машина, а у теплового насоса за счет машины делается разность температур. По ходу, тепло перекачивается, как газ.
— Реальная экономия денег против нагревателя и холодильника, — добавила Оюю.
— Интересно, — сказала канадка, а затем, подумав, что нечего тут ходить вокруг да около, решительно заявила, — Ребята, я хочу попасть на Такутеа. Поможете?
Наступила короткая пауза. Потом Оюю задумчивот и серьезно произнесла:
— Ни хрена себе…
— Это дело надо перекурить, — добавил Снэп, — Пошли, сполоснемся под душем, а потом посидим на балконе, посмотрим диспозицию и хорошо подумаем.
Он махнул рукой в сторону легкой металлической лестницы, которая поднималась прямо из моря на второй этаж салуна, к одной из секций опоясывающего балкона. По причудам здешней планировки, балконная дверь здесь вела в душевую. Впрочем – какие причуды? Если нитро–сауна с маршрутом через ледяной бассейн в море, была главной изюминкой этого заведения, то именно такая планировка и соответствовала потребностям клиентов.
…
После душа, все трое собрались на балкончике комнаты тинэйджеров, вооружившись обоими ноутбуками (Жанна принесла из своей комнаты и взятый у них и свой). Снэп успел метнуться вниз, в бар, и притащить кофейник и пачку «Huti–herba» — тоненьких сигар из скрученного листа какой–то полинезийской травы, дававшей совсем немного дыма и оставлявшей слабый привкус горького миндаля на языке.
— Это не какая–то дурь? — подозрительно спросила Жанна, делая осторожную затяжку.
— Чего ты боишься, гло? – Оюю хихикнула, — Больше дури, чем есть в тебя не влезет.
— Я сейчас обижусь и надуюсь, — предупредила канадка.
— Ну и глупо, — сказал Снэп, — Мы же тебе помочь хотим, как канаки–канаку, а канак на приколы не обижается. Это понятно, ага? Вот смотри (он повернул экран так, чтобы ей было лучше видно), это – Такутеа со спутника. А это (он повернул таким же образом экран второго ноутбука), наши кадры, с видео–камеры на мачте. И что мы имеем?
— Не знаю, — призналась Жанна.
