— Спасибо, я непременно воспользуюсь вашим приглашением, и мы с вами поговорим о разных интересных вещах. А сейчас, мистер Линкс, не могли бы вы кратко поделиться вашими планами. Я имею в виду, над чем вы сейчас работаете?.
— Вот это да… Если я буду все перечислять, то уподоблюсь парню, который на вопрос, «Что новенького?» начинал рассказывать все, начиная с перечня блюд, которые ел на завтрак. Дайте подумать ,что может быть интересно вашей аудитории… Думаю, это 2 темы. Первая – «Antarctic plantation». На эту идею меня навел один хороший парень и, кроме того, это занятно совпало с некоторыми мыслями, которые пришли мне в голову, когда я обитал на помойке в окрестностях Бристоля.
— Вы продолжали заниматься наукой, даже там, на этой ужасной холодной британской помойке? – перебила изумленная Ллаки.
Док Мак Лоу улыбнулся, кивнул и развел руками:
— Видите ли, юная леди, у меня это само собой происходит. Например, я уверен, что вы будете автоматически пританцовывать под любую хорошую музыку. Это то же самое.
— Ya! Вы так здорово объяснили, док Мак! Понятно, да!
— Тогда я продолжу. Идея связана с быстрорастущими папоротниками, которые могут успеть произвести достаточно биомассы за короткое антарктическое лето. Фактически, это январь и начало февраля. Я не буду вдаваться в подробности, но папоротники – это очень древние растения, которые способны к глубокому симбиозу с родственными им водорослями. Возможно даже смешение на генетическом уровне… Но, это уже детали. Главное, что мы можем получить сезонные плантации на этом заполярном побережье.
— Вы не шутите? – спросил Хартли.
— Ничуть, – ответил Мак Лоу, — Мхи и лишайники, живут на побережье Антарктиды, им удалось адаптироваться к этому климату. Мы уже знаем, за счет чего они это делают, и просто переносим на культурные растения тот метод, который уже возник в природе.
— Удивительно… А вторая тема?
— Вторая касается человека. В параграфе 13 международной «Конвенции о биомедицине» 2005 года сказано: «Вмешательство в геном человека, направленное на его модификацию, может производиться только в профилактических, терапевтических или диагностических целях и только при условии, что подобное вмешательство не направлено на изменение генома наследников данного человека». Я сейчас работаю над темой, идущей вразрез с этим антигуманным и дебильным параграфом. Вразрез в обоих смыслах.
Джек Хартли почесал в затылке.
— Так вы начали заниматься генетической евгеникой?
— Евгеника — дурацкое слово, — проворчал Мак, — Оно означает улучшение человеческого рода, а смысл имеет расширение его разнообразия. Надо сделать возможными такие изменения, которые дадут нам дополнительные биологические возможности в тех или иных сферах деятельности и в различной среде, в которой современный человек или не может жить и действовать вообще, или может, но очень недолго. Под водой. В пустыне. В заполярье. На внеземных станциях. На других планетах. Ну и, разумеется, такие вещи, как устойчивость к радиации, к старению, к биологическим и химическим агентам…
— И где полигон этих исследований? – поинтересовался Хартли, — Здесь или Африке?
— Зачем полигон? – удивился Мак, — Это же не бомба.
— Это как посмотреть, — сказал репортер, — Ваши триффиды уже называют мега–бомбой, подложенной под экосистемы Транс–Экваториальной Африки.
Док Мак Лоу пренебрежительно махнул рукой.
— Мой вам совет, Джек, не слушайте ортодоксально–христианских алармистов. У них в свое время даже образование считалось бомбой. А как же? Оно разрушает веру в того парня, от имени которого король и церковь правят страной. А сколько раз сексуальную революцию называли бомбой, подложенной под нравственные устои?
— Но это другой случай, — заметил Хартли, — Вы вмешиваетесь в природу человека…
— В Африке ежегодно умирают от инфекционных болезней 8 миллионов человек, в основном — дети, — перебил Мак Лоу, — Ллаки, ты хотела бы, чтобы твои дети были защищены от инфекций от рождения?
— Еще бы! – ответила африканка.
— А как на счет природы человека? – спросил он.
— Насрать на нее, — лаконично ответила девушка.
— Позиция ясна, — Мак повернулся к Хартли, — Вы готовы переубедить эту юную леди?
— Честно говоря, боюсь даже пытаться.
— И правильно делаете, Джек. Я ответил на ваш вопрос?
— Да, более чем… Благодарю… Мистер Линкс, а вы сами бывали в Африке?
— Еще нет, но завтра утром я буду в Мпулу. Это как раз Транс–Экваториальная Африка.
— Э… Вот как?
— Мы летим туда вместе, — уточнил координатор Торрес.
— Сен Торрес, позвольте задать вам вопрос относительно Мпулу? — вмешался репортер китайского «Bao–Hin agency», Ван Чжо.
— Задавайте.
— Я покажу одну картинку, — предупредил тот и, подойдя к стойке бара, водрузил на нее свой ноутбук, повозился полминуты и радостно сказал: — Вот!
