— Осману Хакиму, министру экономики эмирата Сарджа, Карлу Рутуотеру, директору Африканского отдела Фонда Красного Креста и доверенному банкиру в Цюрих. Он объяснит тебе, как ты получишь свои 200 миллионов.
Тино покачал головой.
— Не мне. Я работаю на серьезных людей, и они решают, чему быть, а чему не быть. Я спрошу, будут ли они слуштать твою песню. Если они найдут для тебя время, и ты их убедишь, то тебе повезло. А пока, ты, твои приятели и твой груз – это просто сраное говно, прилипшее к хорошему самолету, который легко можно продать за наличные.
…
Мичман поставил на столик поднос с большим чайником и чашками, встал по стойке «смирно», дождался кивка кавторанга Таоче, козырнул, четко развернулся через левое плечо и вышел, тихо прикрыв за собой дверь гостевой каюты. Собственно, это была не одна каюта, а маленькие аппартаменты (спальня на 4 персоны, санблок и гостиная).
— Я знаю, что в Меганезии предпочитают этот напиток, — сообщил Таоче, аккуратно разливая какао по чашкам, — Именно поэтому я предлагал нам поужинать отдельно от экипажа. У нас, как вы видите, в ходу больше чай. И, конечно, кофе для вахтенных.
— Нельзя отдельно, уважаемый Таоче, — ответил Керк, — Я вам объяснял, Paruu–i–hoe говорит: «На корабле все едят из одного котла, кроме тех, кто болен или ранен».
— Я думал, что этот древний обычай в ходу только у аборигенов Океании, — заметил лейтенант Линси, замполит роты спецназа, — Среди вас, вроде бы, нет аборигенов.
— Мы не утафоа, но мы канаки, — пояснил ему Рон, — принципы Tiki общие для всех.
— А мы соблюдаем за компанию, — добавила Фрис, — Кстати, на шведском флоте тоже считается неправильным кормить кого–то отдельно. Неэтично, понимаете?
— Гм, — сказал Хуо, комиссар авиаотряда, — а я думал, у вас классовая дискриминация.
— Швеция это почти социалистическая страна, — поправил его Таоче.
— А–а, — значительно произнес китайский летчик, — Тогда извините. Я просто не знал.
— Как вам понравилась экскурсия по крейсеру? – спросил кавторанг, тактично меняя предмет разговора.
Керк улыбнулся и изобразил руками мощный гребок в стиле брасс.
— Exellenter! Nehenehe! Очень интересный warvessel. По–моему, это самая крупная летающая машина в истории. Я имею в виду, если не считать дирижабли.
— Совершенно верно, товарищ Керк, — с удовольствием согласился Таоче, — разумеется, движение на динамической воздушной подушке на высоте нескольких метров не есть полет в полном смысле слова, но… А какие вы видите минусы?
— Цена, — коротко ответил Рон, — Это единственный критический дефект «Наутилуса».
— Около 800 миллионов долларов, если я не ошибаюсь, — добавил Олаф.
— Ваши небольшие корветы класса «Visby–Polar» тоже не дешевы, — заметил Линси.
— Примерно по 150 миллионов, — ответил швед, — Это хорошие корабли, но все равно, я считаю их строительство ошибкой. Этим деньгам можно найти лучшее применение.
— Вы имеете в виду, социальное развитие? – уточнил Таоче.
— Да. Социальное, научное, техническое…
— А как бы вы это защищали? – осведомился Хуо, — Кто не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую. Так, кажется, говорил Клаузевиц.
— Меганезийцы кормят чужую армию? – ехидно спросила Фрис.
Кавторанг Таоче неожиданно–игриво подмигнул ей, и повернулся к Керку.
— Вы здесь единственный военный меганезиец, остальные – гражданские, так?
— По ходу так, — подтвердил спецназовский военфельдшер.
— Значит, вы двое, гражданские? – спросил Таоче, поворачиваясь к Рону и Пуме.
— Ya! — серьезно ответила африканка.
Через секунду все трое китайских офицеров хохотали, от избытка чувств хлопая себя ладонями по коленям. Кавторанг многозначительно поднял палец к потолку.
— Меганезийцы кормят свою армию, Фрис, потому что они и есть своя армия.
— Если вы о технических экспертах вроде меня или моей vahine… — начал Рон, но был прерван новым взрывом хохота, и договорил после вынужденной паузы, — …то мы не типичный случай. Просто у нас так исторически сложилось…
— И год от года, так исторически складывается у очень многих молодых людей в вашей стране, — перебил Таоче, — Я знаю, что вы — специальный случай, но если брать среднего вашего жителя, то окажется, что и он тоже не вполне гражданский. По вашим обычаям, даже в школе военные навыки не отделяются от иных хозяйственных. Я не ошибаюсь?
— Вы не ошибаетесь, — подтвердил Рон, — а что в этом плохого?
— Я не сказал, что это плохо. Я просто ответил на вопросы Хуо и Фрис. Если не брать в расчет силы специального назначения, которые всегда немногочисленны, то в вашей стране армия слилась с обществом, а военная техника превратилась в разновидность гражданских машин, благодаря чему и стала такой дешевой. Тут вы опередили нас в движении к бесклассовому коммунистическому обществу, и мы можем у вас учиться.
Керк отрицательно покачал головой.
— Не хочу вас обидеть, товарищ Таоче, но мы у себя не строим коммунизм.
