«… Понял тебя, суб–лейтенант. Найдем твоего недолетчика… Ну и хули, что холмы? Не учи меня, ОК? Дай координаты до метра… Тактическую карту на e–mail? Еще лучше…».
— Что там за фигня? – спросил Керк.
— Мудаки, — буркнул Рон, чуть–чуть поворачивая штурвал вправо, — Летел какой–то медик без границ… И без мозгов. На «Кивинге». Через озеро Ниика, из Танзании в Мпулу. Ни слова никому не сказал. А наши решили глянуть, прошли рядом на гиперзвуковом дроне, и опрокинули его флайку. Вот, дежурный офицер уже прислал карту.
Военфельдшер, глянул на экран и почесал в затылке.
— Ну, засада… И надо же в таком месте… Рон, давай–ка будем садиться вот тут. Всего 4 мили до пункта назначения. Только пусти меня за штурвал. Ты здесь поломаешь шасси.
— А я тебе вообще освобожу простор. Я буду прыгать.
— Вообще–то, — сказал Керк, — лучше прыгать мне, я — медик. Вдруг этот недолетчик что–нибудь себе поломал?
— Ты не можешь и сидеть за штурвалом, и прыгать, — заметил Рон.
— Да ты просто гребаный Аристотель. Великий логик… Значит так: когда найдешь этого. типа, прежде чем трогать его лапками, звони мне на woki–toki. Инструктаж и все такое.
— В саванне перед закатом одному нельзя, — безапелляционно заявила Пума.
— Ты на что это намекаешь? – спросил Рон.
— Я не намекаю. Я прыгаю с тобой.
— Ты с ума сошла? Первый раз нельзя прыгать в боевой обстановке.
— С кем мы воюем? – спросила африканка.
— Ну… Я имел в виду, что мы, как бы, на задании.
— Ты обещал: дам прыгнуть, когда будет случай, — напомнила она, — сейчас случай. И, все равно, в саванне перед закатом одному нельзя. Кто тебя защитит, когда ты будешь одной рукой говорить с Керком, а другой лечить недолетчика?
— Она права, — заметил военфельдшер, — Все равно, где–то надо прыгать первый раз.
— Веселая у вас жизнь, — заметил Олаф.
— Угу, — согласился Рон, — Обхохочешься.
— Врачи без границ – это буржуазный взгляд на гуманизм, — сказала Юн Чун свое веское слово, — Индивидуалистский подход, и от этого много проблем.
— Ничего себе! – возмутилась Фрис, — знаешь, сколько они спасли людей?
— Много, — ответила китаянка, — Но, если бы они строили свою работу правильно, то могли бы спасти больше.
— В Хартии так, — сообщил Керк, — Любой, кто с риском для себя оказал помощь жителям, находяшимся в опасности, пользуется безусловной правительственной защитой в связи с этой деятельностью, независимо от ее мотивов и согласований с кем бы то ни было. Это в смысле, что когда правительство вовремя не защитило жителей, то оно, по крайней мере, должно обеспечить защиту волонтерам, взявшимся за эту правительственную работу.
— На месте врачей без границ, я бы вами цинично прикрывалась, — рассудила Фрис, — я бы лезла в самое пекло, а вы бы защищали мою задницу. Классно!
— Они на своем месте нас не очень любят, — возразил Рон, — У них такое желание, чтобы не только помочь людям, а еще и с экстримом. Так что мы, выходит, им мешаем.
— Виктимный мотив, — авторитетно добавил Керк, — Особый христианский синдром, когда фигурант хочет не только сделать что–то толковое, а еще и пожертововать собой. Жуткий идиотизм, но все равно этого типа надо вытащить.
…
Дафна Тюнифилд знала: человек, оказавшийся беспомощным в этой части центрально–африканской саванны, не может рассчитывать на спасение. В лучшем случае, ему светит сравнительно легкая смерть от когтей и зубов крупного хищника… Или от рук человека. В худшем – лучше об этом не думать. Хотя, как не думать, если птицы–падальщики уже заняли места. Они могли бы заняться трапезой прямо сейчас, но инстинкт запрещает им приближаться к крупному животному, пока оно активно шевелится. Дафна шевелилась активно – она хотела освободить левую ногу, но этому мешал длинный металлический шток. Он выскочил откуда–то при аварии, пробил насквозь икроножную мышцу и, торча из ноги в обе стороны, намертво застрял между двумя ветками кустарника. Если бы не острая боль при попытке согнуть спину, Дафна могла бы дотянуться до него и вытащить, и тогда… Не очень понятно, что тогда. С дыркой в ноге и таким ушибом спины, вряд ли можно передвигаться иначе, чем ползком. Разве что, сделать костыль. Это был бы выход, но сначала надо освободить ногу. Скорее всего, даже в этом случае, ситуация останется безнадежной: кровопотеря и инфекция, уже занесенная в рану, сначала свалят ее, а потом медленно убьют. Хотя, убьют, наверное, все–таки хищники. Или падальщики. Но в свои 32 года, Дафна уже имела некоторый опыт выхода из смертельно–опасных ситуаций, и твердо усвоила: надо пользоваться любым шансом, даже самым призрачным…
