– Само собой. Только вместо нее оказался в прекрасно изолированной камере. Правда, я совсем недолго оставался там один. Очень скоро меня навестил наш добрый друг настоятель. Только вместо того, чтобы помочь, он попытался добить меня. К моему счастью, с первого удара сделать он этого не сумел. А к его счастью, я был не в том состоянии, чтобы хорошо целиться, так что ему тоже удалось выжить. Как выяснилось позднее, камера была сделана из старого доброго подавителя магии. Поэтому просто свалить, куда подальше, я не мог. А восстановиться и уйти на своих двоих мне не давали големы, которые едва ли не каждый час появлялись в камере и ломали мне кости. Большего они сделать не успевали, но и того хватало.
Меня передернуло от всплывших в голове картин прошлого. Но я отогнал их прочь и упрямо продолжил.
– Идей, как выбраться наружу своими силами, у меня не было. Поэтому я решил организовать помощь снаружи. Ну а кто поможет мне как не я сам. Собственно, так и появился ты. Кстати, ребра мне для тебя было жалко, поэтому комплексные чары пришлось закладывать в мизинец. Хорошо хоть, я потренировался тогда на создании магических минометов, иначе не было бы тебя.
– Что?! – возмущенно выпучил глаза Виктор Два. Совсем как я на него недавно. – Ты для меня какого-то жалкого ребра пожалел?! Жадина!
– Поговори мне еще, и сам будешь остальное додумывать! – пригрозил я.
– Да что тут думать?! Через некоторое время тебя усыпили и перевезли подальше от чужих глаз. Вот и вся история.
– Ну и пшел вон с дороги, раз сам все знаешь! – рявкнул я на него. – Знаешь, как долго я не спал нормальным, здоровым сном. Сном, в котором ты сам меняешь реальность по своему желанию. Где ты не таишься в куче дерьма от патруля серых. Где не приходится смотреть, как бросают жребий – кому покинуть отряд, потому что иначе все мы умрем от голода. А ты тем временем стоишь в стороне и ненавидишь себя за то, что вынужден бросить своего подчиненного… да и просто друга. А еще в обычном сне, через неделю те, кому удалось выжить, не сходят с ума от голода и не пытаются отгрызть от тебя кусочек. Я хочу провалиться во тьму и очнуться лишь утром! Бодрым и веселым!!!
– Знаешь, – тихо произнес Второй, отходя в сторону. – Кажется, теперь я понимаю, за что ты так ненавидишь Рангара…
– Рад за тебя, – буркнул я, проходя в комнату и закрывая за собой дверь. По привычке подперев дверь шкафом, я не раздеваясь рухнул на кровать.
– Я хочу просто забыться, – ни к кому не обращаясь, в темноту прошептал я. – Просто забыться на несколько часов. И все…
Поддаваясь соблазну, вы принимаете
на себя все возможные последствия.
Храв
Черный парус и такой же черный корпус. Небольшой, но стремительный и очень маневренный кораблик качался на волнах. Когда-то его хищные очертания заставляли трепетать пиратов на много дней пути округ. Однако сейчас Темный Охотник хоть и выглядел грозно, однако реальной угрозы не представлял. Уже не первый день волны носили его по водной глади как хотели. Потому что управлять кораблем было некому…
Несколько дней назад наводившая ужас на всех пиратов команда Темного Охотника свалилась, не в силах побороть ужасающий недуг. И имя тому недугу было жизнь. Она постепенно возвращалась в их мертвые тела, заставляя поросшие паутиной органы оживать, а полученные некогда раны срастаться. Проклятые воины постепенно воскресали, и потому корчились от боли.
Впрочем, так было только в начале. Однако по мере того, как процесс подходил к логическому завершению, океан боли, в котором плавали сознания немертвых, мельчал. И сейчас самые стойкие даже могли действовать осознанно…
Приложив немыслимое усилие, Храв стянул с руки перчатку. Сунув указательный палец в рот он резко сжал челюсти. В тех муках, что он до сих пор терпел, боль от прокушенного пальца осталась практически незамеченной. Впрочем, ее оказалось достаточно, чтобы осознать сам факт и разжать челюсти. Вынув палец изо рта, Храв сосредоточенно изучил его.
– Кровь… – одними губами прошептал он, и блаженно улыбнулся.
Проклятый почувствовал радость от того, что боль терзала его действительно из-за возвращения жизни. И еще облегчение. Ведь это значило, что им вновь дан шанс все исправить. Загладить вину за совершенный грех. И наконец-то упокоиться в мире.
– Кровь… – вновь прошептал Храв, продолжая любоваться символом надежды. Он держал руку перед глазами, сколько хватало сил. Но сил было мало, и вскоре они иссякли.
Бессильно уронив руку на грудь, немертвый воин собрался с силами и попытался встать. Однако у него ничего не получилось. Впрочем, только пока. По множественному опыту он знал, что раз жизнь вернулась в тело полностью, значит скоро вслед за ней вернутся и силы. Надо лишь немного подождать.
