Растапливали печь, поддерживали пламя,Ненужные слова глухими голосамиПытались говорить — о нашем, о земном.И резкий маятник над нами, надо всемиНастойчиво считал, тревожа тихий дом,Всем нам по-разному отмеренное время.А в смежной комнате — недвижность и молчанье.Тройное пламя свеч. Неясный шорох тканиОт ветра у окна. Такая тишина,Которую вовек ничто прервать не может.И маятник земной, все досчитав сполна,Застывшей вечности уже не потревожит.<p><strong>ПЛЕННЫЙ ВЕТЕР (Таллинн, 1938)</strong></p><p><strong>I</strong></p><p><strong>«Нарастает, бьется, стремится…»</strong></p>Нарастает, бьется, стремитсяКрылья сомкнутые развернуть,Пленным ветром в груди томится,Душным облаком давит грудь.Как пленительно-роковуюСилу тайную разрешить?Как снести эту тяжесть немую,Этой легкости не расточить?И в беспомощном недоуменьеСлышу смутный, тоскующий зов,Безымянное, темное пенье,Райский бред неродившихся строф.1934<p><strong>Сон</strong></p>Над головой сомкнулись плотно воды.Не всплыть и волей не преодолетьМучительного сна глухие сводыИ обессиленною — каменеть.А мир другой, где ветер легкий реет,Где жаркий свет и солнца, и огня,Душа ни вспомнить, ни забыть не смеет,В беспамятстве предчувствие храня.Но береги глухонемую душу,Живи предчувствиями светлых встреч,Пока прибой не выплеснет на сушу,И черная волна не схлынет с плеч.1935<p><strong>«Поразил Господь слепотой…»</strong></p>Поразил Господь слепотой,Покарал Господь глухотой,И не видит душа и не слышит,Как прозрачный ветер колышетПо холмам полевую траву,По лесам молодую листву.И дубы и трава простая,Из одной земли прорастая,Славят, празднуя свой расцвет,Показавшего свет.На моих глазах — пелена,И в ушах моих — тишина.Даже камни от солнца теплеют,Облака от лучей розовеют,Даже бледный ручей из болот,Растекаясь, блестит и поет.А на мне — Господняя кара,Мне — ни света, ни пенья, ни жара…За какой, тягчайший из всех,Неискупленный грех?1935<p><strong>Проблеск</strong></p>В одиноком недоуменьеЖить — не радуясь, не дыша.Цепенеющая в забвенье,Спит растерянная душа.Руки будничные в работе,Мысли будничные темны.Как непомнящей о полетеВспомнить ясность голубизны?Только музыка, пролетаяНад беспомощною душой,Вдруг обрушивает из раяЛивень радостный, грозовой,И сквозь мечущиеся звукиВсе пронзительней в вышинеВетер, веющий из разлукиК ветру, скованному во мне.1933<p><strong>«Взывай из душной тишины…»</strong></p>
