Похоже, вот они – сокровища, которые так тщательно оберегались от моих детских глаз. Сейчас так смешно вспоминать: о тайном содержимом шкафа я даже фантазировала по ночам, когда не могла уснуть. Лежала с открытыми глазами в темноте, боясь пошевелиться. Мысленно я прокрадывалась в родительскую спальню, открывала шкаф и… Дальше развивалось несколько сценариев, но все они всегда заканчивались тем, что мне становилось стыдно от своих мыслей и я тихонько плакала, а затем засыпала.
Я так и не решилась спросить об этой тайне отца. Мне казалось, что я подведу его, если буду расспрашивать. Ему придётся сказать правду, ведь он никогда не врал мне, а мать станет злиться. Она и так его постоянно пилила и ругала, если он приходил домой выпивши…»
Ася ещё раз посмотрела на себя в зеркало, набираясь смелости. Глаза блестели – видимо, из-за недостатка освещения – и казались темнее настоящего цвета, щёки раскраснелись, сбитые пряди волос беспорядочно прилипли к мокрому лбу.
Женщина вдруг увидела себя в зеркале трюмо на несколько лет моложе и громко произнесла:
– Ну что же ты?! Смелее и скорее! Мать в отъезде! Когда ещё представится такая возможность?! Да даже если бы она и не уехала! Что может тебе сделать эта старушка? Выпороть – уже сил не хватит, – собственные слова так удивили Асю, что, наблюдая за своим отражением в зеркале, она заметила, как поползли вверх ее брови, а глаза округлились, но продолжали блестеть, как казалось их обладательнице, каким-то дьявольским блеском.
Это понравилось Асе. Она улыбнулась, облизала внезапно пересохшие губы и взялась за пакет, удобно устроившись на кровати среди разноцветных полотенец. Она пыталась найти конец изоленты, чтобы аккуратно размотать, а не разрезать свою находку. Сосредоточившись на открытии свертка, Ася не сразу услышала шевеление и покашливание в своей квартире. Женщина даже не успела испугаться своей стремительной мысли: «Вот и мама пришла», – как раздался голос соседа:
– Извините меня, я стучал, но вы не открыли. Дверь была не заперта, и я решился зайти. Вы закончили со шкафом? Бумагу я составил, можете подписать. Только я ваше имя-отчество не знаю.
– Мама, ну где ты так долго ходишь? Правильно бабушка говорила – тебя только за смертью посылать. Ко мне друзья пришли, я стала натягивать лосины и… знаешь, что я обнаружила? Это твои лосины! – голос девушки звучал из динамика телефона так звонко, будто Ася включила громкую связь. – Ты сейчас в моих лосинах!!! – продолжали раздаваться вопящие крики Аллы. – Ты же знаешь, что уже их растянула! Я не смогу их больше надевать. Мы с тобой не одного размера, ты это понимаешь? – Алла продолжала допрашивать мать.
Звонок дочери застал Асю на том же месте – уже несколько часов она сидела на кровати в спальне матери перед распахнутым настежь шкафом, разложив перед собой слегка выцветшие бумаги: рукописные и напечатанные на бланках с официальными печатями, разных цветов и размеров.
– Мама, ты вообще меня слышишь или нет? – дочь продолжала надрывно кричать.
– Алла, я тебя слышу. Я надела твои лосины по ошибке вместо своих, но я… – Ася едва собралась с силами, чтобы оправдаться перед дочерью, как её вновь настиг вопль Аллы:
– Ты понимаешь, что мне сейчас не в чем выйти на улицу?
– Ну да, но у тебя же костыли… – очередная слабая попытка Аллы была заглушена децибелами девушки:
– Ну и что! Ты же знаешь, что я могу на них очень даже быстро ходить! Меня уже ждут три человека. И Вадим сейчас подойдёт, он звонил. Ты хотя бы забрала открытки у бабушки? – поинтересовалась дочь тоном уже немного ниже.
– Аллочка, извини, что я надела твои лосины, – Ася глубоко вздохнула в трубку.
– Ладно, мам, купишь мне тогда новые – эти после тебя совершенно растянулись. А вот открытки мне сейчас срочно нужны – хотим устроить сюрприз на празднике в университете, они как раз подойдут для поддержания ретро-стиля. Мы их потом обязательно вернём в целости и сохранности. Бабушка же не скоро приедет? Она, кстати, мне звонила, я трубку не взяла. Не знала, что ей сказать, хотела с тобой посоветоваться. А тебе она звонила? – девушка тараторила в трубку, засыпая Асю всё новыми вопросами.
– Не знаю, Аллочка. Наверное, звонила, только я телефон на беззвучный режим нечаянно поставила. Твой звонок я совершенно случайно увидела. Ты первый раз звонишь?
– Да, мам, первый. Мам, неси открытки и конфеты, ты их уже купила?
– Нет, дочь, ещё не купила. Я пока ещё в квартире у твоей бабушки. Тут потоп был. Новый сосед сверху залил, приходил ко мне бумагу составлять, что я к нему никаких претензий не имею.
– Мам, ты что, с ума сошла?! Бабушка тебя живьём съест, когда узнает, что ты что-то без её ведома подписала! – голос Аллы вновь начал повышаться, но в этот раз от тревоги за мать.
– Ничего она меня не съест, не переживай, – Ася, прижав телефон к уху, собирала разложенные на кровати бумаги в одну стопку, складывая их обратно в непрозрачный пакет.
