Он появился через четверть часа, да не пустой — на плечах его милость тащил пару весел. Могучий дядька, ничего не скажешь. Я бы сейчас и одного не поднял. Весла эти в сочетании с висящей на боку барона тяжелой шпагой и роскошным бархатным костюмом (вполне подходящим для приема в своем доме коронованной особы) производили впечатление непередаваемое.
Старик бросил ношу на землю и сухо произнес:
— Мне не хотелось бы беспокоить вас… милорд. Но лодки прикованы, а ключей в тайнике не оказалось. Может быть, ваши слуги перерубят цепь на одной из лодок, чтобы мы как можно скорее могли покинуть эти места?
Я встал, опираясь на топор:
— Прежде всего, сэр Рихард, давайте расставим все на свои места. Сим и Элидор не слуги мне, хоть они и играли эту роль в замке Шотэ. Мы — друзья. — Как легко оказалось произнести это слово! Неужто и вправду? — И теперь, когда вы это знаете, я попросил бы вас обращаться с нами тремя как с равными по роду и положению. По кому равнять — это уж на ваше усмотрение. Договорились? Не дожидаясь ответа, я поднял топор.
— Ну-с, а теперь где там ваша лодка?
— Кина… — Все жеманство с Элидора как рукой сняло. Совершенно безумными глазами эльф уставился на полуденное солнышко. — Кина! Мы сказали ей, чтобы она ждала. до утра…
— Мит перз, от ханзер хисс… — Я заткнулся, не завершив ругательства, потому как заканчивалось оно совсем уж неприлично. Мы ушли на северо-восток. Кина должна была дожидаться нас гораздо южнее. И скорее всего, она не дождалась. Точнее, как раз дождалась. Но утром мы не явились, и девочка поступила так, как ей было сказано. Великая Тьма. Мы ведь не думали всерьез, что ей действительно придется выбираться из империи в одиночку.
— Я пошел. — Элидор поднялся на ноги и решительно поднял свой меч.
— Куда ты пошел? — Честно говоря, мне самому больше всего хотелось бросить все и мчаться сломя голову на юг. Догонять эльфийку. Но хоть у кого-то в нашей сумасшедшей компании должны быть мозги. Мы не успеем за девочкой пешком. Мы за ней и верхом-то уже не успеем. К тому же лошадей у нас нет. А под боком река и лодка.
— Сядь и не дергайся. — Сим тоже встал, застегивая перевязь с клинками. — Ничего с Киной не сделается. Она умненькая. — Он бросил на нас откровенно оценивающий взгляд и подытожил:
— Не то что вы.
Мне даже спорить с ним не захотелось.
Элидору тоже.
Может, и правда, выкрутится эльфиечка. Может… А нам главное поторопиться. Чем скорее мы явимся в Аквитон, тем раньше убедимся, что все с менестрелькой в порядке.
Или увидим, что ее там нет.
Темный… Я понимаю, что не до того тебе и вообще не до эльфов. Но, пожалуйста, присмотри за девочкой. Мне просто некого больше попросить…
— Вы обещали разделить их.
— Это мы и делаем. Четверка превратилась в тройку, а палатин ослабит и без того хрупкую связь.
— Палатин? Да они же едва не позабыли обо всем ради этой девчонки!
— Ну и что? Ты ведь только выиграл бы от этого, верно?
— Я боюсь, от этого мы все могли бы проиграть.
— Не сгущай краски.
— И не думаю. Игра идет, а эти четверо беспокоят меня все больше.
— Больше, чем Князь?
— Пока еще нет. Пока. Вот что, Величайшие, то, что не можете вы, попробую сделать я.
— Снова Твари?
— Не самые страшные. Если палатин действительно ослабляет этих троих, я думаю, у меня получится. Но он не должен вмешиваться, позаботьтесь об этом.
— Ты не имеешь права…
— А вы не выполняете обещаний. Договор в силе. Вы разделяете четверых…
— Троих.
— Четверых, Величайшие. Они все еще вместе, хотя и стали слабее. Разделите их, и только тогда я уберу Тварей.
— А Князь?
— А Князем займемся позже.
Мы шли по Райсу… В смысле, плыли, естественно, а не шли, потому что лодка наша (лучшая из тех, которые стояли на берегу возле какой-то замызганной деревушки) тянула от силы на кусок именно того непотопляемого материала, который, собственно, и плавает. На хороший такой кусок, конечно. Качественный даже по-своему. Но тем не менее.
Именно здесь, на одной из самых больших на Материке рек, я удостоилась зрелища, видеть которое (могу поспорить) не доводилось никому из шефанго — гребущий эльф!
Да, Элидор греб. И греб, надо сказать, весьма и весьма. Меня-Эльрика от этого занятия отстранили сразу же — при всем старании приноровиться к сэру Рихарду или кому-нибудь из монахов я так и не смог. Работать приходилось даже не в полсилы, а в четвертиночку, я очень скоро забывался, и лодка начинала описывать по воде круги и петли. Что вы хотите? Первое, чему учатся на Ямах Собаки, после того как приноравливаются плавать и ходить, — это грести. Естественно, ни эльфов, ни готских дворян ничему подобному не обучают.
— Знаешь, Эльрик, — сказал Элидор после третьей попытки сработаться, — отдохни-ка ты лучше. А мы тут как-нибудь сами.
