Размышляя о способе обороны, Володя вспомнил рассказы офицеров о чеченских войнах, где большую проблему представляли тройки боевиков из автоматчика, пулемётчика и гранатомётчика. Конечно, тут нет ни пулемётов, ни гранатомётов, но… Поразмышляв немного, он вскоре появился со своей идеей перед командиром арбалетчиков. Тот сперва отнёсся к ней весьма скептически, но всё же решил попробовать по совету Конрона… точнее, по его прямому приказу. Так были организованы отряды из четырёх человек — арбалетчика, его помощника, который носил ещё один арбалет и запас болтов к нему, а также двух мечников, для их прикрытия в случае рукопашной схватки. В поле от них не очень много пользы, зато на заросшем склоне… Эти четвёрки быстро перемещались по зарослям, меняя позиции и поддерживая другие отряды. Арбалетчики отстреливали неосторожных солдат, получали новые заряженные арбалеты и могли тут же стрелять снова. Если же одна из четвёрок попадала в сложную ситуацию, помощник подавал звуковой сигнал и на помощь спешили те, кто находился рядом, расстреливая атакующих издалека, прикрывая своих мечников, вступающих в схватки. А при первой возможности все поспешно отходили, поднимаясь по склону на подготовленные позиции. Секреты с запасными болтами тоже подготовили заранее, так что с пополнением припасов никаких проблем не было.
Противник совершил большую ошибку, когда организовал штурм одной пехотой с лучниками. Стрелы луков намного легче арбалетных, и в густой растительности даже тонкая ветка могла изменить полёт стрелы в любую сторону. Родезцы понесли большие потери, прежде чем командиры сумели собрать своих арбалетчиков вместе и начать наступление уже под их прикрытием.
Володя с Конроном, сидя на вершине холма, как на раскалённой сковородке, набрасывались на каждого гонца, который поднимался туда. Только по их донесениям и могли составить картину… совершенно неполную.
— Большое счастье, что эти твои арбалетчики опытные солдаты, — в очередной раз говорил Володя. — С ополченцами такое не прошло бы. В таких боях каждый солдат — командир.
— Это вы так у себя воюете? Ну, у вас на родине?
— Что? — Вопрос не сразу дошёл. — А-а! Ну да… Только специально подготовленными для таких действий подразделениями… Эх, сейчас бы сюда Воронова с его ребятами… Завтра бы уже никаких родезцев и близко тут не было… Но ладно, мечтать, как говорится, не вредно. И сами справимся.
Всё-таки отряды арбалетчиков оказались не совсем ребятами майора Воронова, да и их подготовка была не на том уровне, чтобы долго вести такие бои и не допускать ошибок. Вскоре стали приходить новости, что то одна четвёрка, то другая угодила в окружение, а при попытке прийти к ним на помощь попадали в засады и остальные — враг довольно быстро приспособился к новой тактике.
— Не ребята Воронова, — вздохнул Володя после очередного не очень радостного известия. — Пора отзывать их, иначе всех потеряем. Свою задачу они выполнили — задержали родезцев почти до двух часов дня.
Трубач вскинул длинную трубу и дунул — глухой низкий звук разнёсся на километры вокруг, от него даже птицы ненадолго смолкли.
— Полагаю, они сигнал услышали, — сказал Володя.
— Я тоже, — проворчал Конрон, оказавшийся как раз впереди трубы. Теперь он мизинцем старательно прочищал ухо.
Последняя четвёрка появилась где-то через час, после чего перед укреплениями показались и преследовавшие их родезцы.
— Потери? — сразу поинтересовался Володя.
— Двадцать три человека не вернулось.
Мальчик поморщился:
— Хуже, чем я надеялся, но лучше, чем опасался. К бою!
Родезцы, натолкнувшись на ров и частокол, остановились. Похоже, они никак не рассчитывали встретить здесь такие основательные укрепления и оказались перед ними без всяких приспособлений для штурма. В результате несли серьёзные потери от лучников и арбалетчиков. Не выдержав, они торопливо отступили.
— Не думаю, что сегодня они пойдут на штурм, — заметил Конрон.
— Честно говоря, я даже не думал, что Ансельм рискнёт начать штурм после поражения три дня назад. Судя по всему, они потеряли тысячи четыре или пять убитыми и ранеными.
— Скорее пять и даже больше.
— Я считаю по минимуму.
— А чего этих супостатов жалеть? — удивился Конрон. — Считай по максимуму.
Володя покосился на рыцаря:
— Предпочитаю в таких вопросах быть пессимистом и исходить из того, что сил у врага осталось больше — меньше будет неприятных сюрпризов.
— И всё же прав скорее всего я. А Ансельм всегда отличался упрямством — его трудно выбить из седла, так что штурм будет.
Конрон оказался прав и в другом — родезцы ещё несколько раз не очень упорно штурмовали частокол, а потом отошли, очевидно, готовиться к серьёзной атаке — остаток дня прошёл спокойно. Зато на следующее утро в море показались паруса, и вскоре в Радужной бухте кинула якоря эскадра из полутора десятков кораблей.
Конрон долго изучал их из-под руки и вздохнул:
— Морское братство. Пираты. А я, признаться, надеялся, что ты всё же не прав… Слушай, ты точно не колдун? Я вот сейчас пытаюсь вспомнить хоть один случай, когда твой прогноз не сбылся.
— Это не колдовство, а анализ.
