Как-то очень неожиданно — ведь только что вроде стояло пасмурное утро — я увидел звезды. Потом до меня дошло, что я открыл глаза. Значит, они были закрыты.
Гениально!
Рядом потрескивало. Тянуло теплом.
Костер?
Точно!
У костра сидел Элидор и жарил на прутике рыбу. Лицо самодовольное. Волосы собраны в безобразный хвост, и раскосые эльфийские глаза от этого кажутся еще раскосее. Век бы не видеть эту образину! Хорошо, что с ним все в порядке.
— Проснулся?
— Жрать хочу.
— Грубиян. — Он отодвинул рыбину от огня. Понюхал. Поджаристая корочка пузырилась жиром. — Вкусно будет, — сообщил монах. — Я одну уже съел.
Как ни лень мне было шевелиться, однако я сел. Звезды радостно сплясали что-то хороводное, успокоились, и запах рыбы заставил все мои желудки заголосить.
— Зря жарил, — сказал я, доедая последний кусок. — Сырая вкуснее.
Оставался еще хвостик, плавники и позвоночник. Они лежали сиротливо на крышке котелка, ожидая, пока их закопают в песок.
— Нет, сырая определенно вкуснее. — Я сгрыз остатки позвоночника.
Рыбьи кости вполне съедобны, ежели у кого зубы, как у меня. Плавники и хвост уже куда-то делись. Элидор что ли подъел?
Поозиравшись, в поисках чего бы еще сожрать, я узрел наконец склад оружия, которого у нас с эльфом сроду при себе не водилось. Двадцать сабель. Ножи. Луки в саадаках и без. Это не съедобно. Зачем только монах их приволок? Пользы никакой, тяжесть одна… Что?!
Двадцать сабель?!
Двадцать!!!
— Ты где это взял?!
— Эльрик, расслабься. — Его Высочество растянулись на песочке, положив под голову плащ. Мой, кстати, плащ. — Ты скажи, откуда у тебя такой скакун? Он же ненормальный. Бешеный.
— Бешеный — это Мамед. А Тарсаш из Гульрама.
— Я не о месте покупки, болван.
— Сам такой. Не знаю. Сперва я думал, что это чистокровный гульрамец. Потом понял, что в нем намешано больше кровей, чем можно себе представить. И сипангская, и эннэмская, и гульрамская, понятно. Не исключено, что с Запада что-то намешалось — сам видишь, росточком его Боги не обидели. Вообще сочетание получилось на редкость удачным… Флайфет! Элидор, не заговаривай мне зубы! Где ты взял сабли?
— Лекция отменяется, да? Ну ладно. Хорошо здесь, правда? Уютно. Знаешь, люблю, когда пламя вот так вот выхватывает пятачок света, а вокруг… Кажется, что ничего нет. Только этот костер, И никаких неприятностей. Темнота вокруг, она… Как стена, что ли.
— Это для тебя темнота. А для меня так сумерки… М-мать! Элидор!
— Ась?
— Что тут было?
Он улыбнулся невинно, повернулся на бок, начал рисовать что-то на песке.
— Ваше Высочество… — Точка, точка, два крючочка…
— Принц хренов, ты говорить будешь?!
— Какие вы, женщины, нервные.
От крышки он увернулся. От котелка — нет. Уселся обиженно. Потер лоб. Достал из седельной сумки кошелек и вынул оттуда три перстня с рубинами. Абсолютно одинаковых. Один из них я лично снял с Аль-Апсара. Второй Элидор взял у Шакора. А третий… А третий откуда?
— Сдается мне, ты снова кого-то зарезал.
— Ваша проницательность, Торанго, приводит меня в восхищение!
— Не хами.
— Не дождешься.
Я бросил в эльфа горсть песка. Он лениво отряхнулся и перевернулся на живот, глядя в темную даль:
— Сюда приезжали гулямы. И маг. Сколько на Востоке магов, я просто диву даюсь!
— Какой маг?
— Н-ну… — Он задумчиво покрутил пальцами, видимо, изображая мага. — Такой… Черный маг. Или темный — я в этих твоих тонкостях не разбираюсь. В общем, он приехал сюда с двадцатью вояками, дабы прикончить тех, кого здесь найдет.
— В смысле?
— Нас прикончить. Какой же ты все-таки идиот!
— Нет, я понял, что нас… Я не понял только, что мы ему…
— Ты у меня спрашиваешь? — изумленно поднял бровь монах. — Это вы с Симом расхваливали мне ваш безумный Восток, где за каждой дюной сидит по гуляму, а ты у меня спрашиваешь, что мы сделали какому-то там магу?
— Ладно. Заткнись. В смысле продолжай. Я так и не понял, перстень-то откуда?
Лицо Элидора приняло выражение вселенского терпения и готовности к любым трудностям.
— Зря ты так, — сказал я, — Обычно я быстро схватываю. В смысле обычно я сперва делаю, а потом смотрю, кого сделал. Получается очень быстро. А здесь — ты уже всех убил. Мне, значит, некого и… Стоп! — Рука монаха, потянувшаяся уже к мечу, замерла. — Ты? Убил? Их? Всех? Один?
И веселиться расхотелось. А Элидор посмотрел на меня… Странно так посмотрел.
— Я не знаю, один или нет, — рыкнул он. — Но теперь у нас есть неучтенный перстень. Держи. — Он бросил украшение через костер, и рубин на миг вспыхнул алой звездой, отразив пламя. — Это тебе.
— Спасибо.
— Не за что.
Вроде все прояснилось. Нет, не все. Вообще ничего не ясно.
— Как так — ты не знаешь, один убивал или нет?
— Никак не знаю, — хмуро ответил эльф, — Мне показалось, что мы снова деремся вместе. И Кина за спиной. С арбалетом. М-мать… Мне не показалось. Я точно знал, что мы вместе. Понимаешь?
— Понимаю.
— Да ну? — Но сарказма в голосе Элидора было как-то непривычно мало.
— Может, объяснишь?
