— Откуда ты все это знаешь? — Кина перебирала пальцами струны, и глаза ее уже заволакивала отрешенность. Эльфийка видела — она умела это — то, что рассказывал Эльрик. Видела даже то, о чем он не говорил. — Ты уже был здесь тогда?
Принц нехорошо ухмыльнулся:
— Вот тогда я здесь еще не был. И то хорошо. Наши фчены все больше склоняются к версии о том, что Демиурги — последние представители той, исчезнувшей, расы.
— Ты ври да не завирайся, — холодно посоветовал Элидор.
— Каждый волен в своих заблуждениях. — Эльрик смотрел в огонь. — И фчены тоже. Как бы там ни было, Харрул написал пророчество. Написал на пергаментах, выделанных из кожи восемнадцати его учениц.
— Из чего? — Глаза Кины расширились, синева плеснула ужасом и недоверием.
— Из кожи, — Шефанго пожал плечами, — Я же говорю, странные они были. Девушки, все, кстати, девственницы, отдали кожу со своих правых рук, от кистей до локтя. Восемнадцать строф. По одной на страницу.
— Да, трудно быть девственницей, — со знанием дела заметил Сим.
Эльрик хмыкнул.
— Ну отдали, и что? — Эльф хмуро раскуривал трубку.
— И что? И ничего. — Де Фокс тоже потянулся к кисету. — Харрул сказал, что прочитавший «Прорицание» в подлиннике обретет невиданное могущество. Вроде бы в книгу эту он вложил Силу, свою и всех своих предшественников.
— А потом подлинник пропал, да? — Элидор выдохнул дым.
— Точно, — кивнул шефанго. — Остались только копии.
Довольно много, должен сказать. Странно, что вы не знаете этой истории.
— А Демиурги тут при чем, скажи на милость? — Эльф презрительно покривился. — Обычная глупая сказка. Много крови и трогательного самопожертвования.
— Демиурги прочитали подлинник. Демиурги и Деструктор.
— Ага. А потом спрятали его подальше. И на всякий случай уничтожили весь юг Материка, вместе с собственным народом. Устроили то, что ты называешь Крушением, точно?
— Ты слышал об этом?
— Я не слушаю дурацких легенд. Просто Белый Крест действует так же. Единственное рациональное зерно в этой бредовой истории.
— Откуда-то же Демиурги взялись? — Эльрик подхватил уголек из костра и раскурил трубку.
— Почитай священные тексты, — наставительно порекомендовал Элидор.
— А что в «Прорицании» — то?! — Сим забарабанил ложкой по котелку. — Про «Прорицание» забыли! Там про нас или нет?
— Про нас, про нас, — успокаивающе кивнул де Фокс. — Я тебе его процитировать могу, если хочешь.
— Подлинник читал? — поинтересовался эльф.
— Зачем? Я и так крут.
— Процитируй, — попросила Кина. — Элидор, пожалуйста, не ехидничай. Эта же просто сказка.
— Да ради бога. — Монах пожал плечами. — Давай. Рассказывай.
Эльрик прикрыл глаза, вспоминая древний текст. И черные буквы проступили на белых страницах. А поверх — дрожащим миражом — полузабытое лицо. Желтые глаза с вертикальными щелями зрачков. Дракон из Драконов. Глуховатый голос, задумчивый, с легкой, еле заметной насмешкой:
«— Теперь они говорят, что создали мир. И им верят, малыш. Но даже их Сила — это еще не всемогущество. И им не дано Творить. Демиурги. Ремесленники. Они умеют только красть у настоящих Творцов».
— Внемлите мне, ибо знаю я, что будет и как будет. — Шефанго говорил, не открывая глаз, повторяя слова вслед за давно исчезнувшим, высокомерно-насмешливым, непонятным и все же странно близким не то другом, не то наставником своим. — Внемлите мне, ибо поведаю вам то, что предначертано звездами. Внемлите мне, ибо то, что я расскажу, свершится…
Тонко, тревожно, еле слышно звенела лютня под пальцами Кины. Кривился насмешливо Элидор. Сим лежал, умостив подбородок на скрещенных руках. Звезды слушали «Прорицание» и то ли смеялись над тем, что по их путям кто-то осмеливался читать судьбы смертных, то ли вздрагивали, вспоминая чудовищную мощь, заключенную в страшных, навеки утерянных пергаментах.
— Будет Четверо, те, кого посчитают за фигуры и поставят на доску.
Будет Четверо, и фигуры станут игроками, и сойдутся Цветок и Сталь, Смех и Расчет, и доска станет ареной, а зрители — фигурами.
Будет Четверо, и мир на краю пропасти встанет на дыбы, и будет уже поздно что-то менять.
Будет война, и реки потекут кровью, а поля вместо хлебов родят мечи и копья.
Будет война, и Четверо пронесут ее по всему миру, и не будет преград для той войны.
Будет война, и мир рухнет в пропасть и будет лететь долго, и крик умирающего будет исторгаться из его глотки.
И все кончится.
— И все кончится, — тихо повторила Кина. — Но ведь это не про нас? Эльрик, Элидор, это ведь не про нас, правда?
Ухмыльнулся, исчезая из памяти, Дракон из Драконов. Была ночь. И лес вокруг. И шумно вздыхали кони, неловко переступая спутанными ногами.
— Это не про нас. — Эльрик потер подбородок. — Скорее всего, Харрул предсказал Крушение. Нельзя предвидеть судьбу людей, потому что Судьбы нет вообще. Но можно предсказать их действия. Верховный Жрец хорошо знал своих соплеменников и представлял, на что способны те из них, кто обретет неожиданное могущество.
— За каким же бесом он вложил такую Силу в свою книжку, скажи на милость? — Элидор выбил трубку.
— Странные они были, — повторил Эльрик. — Действительно странные.
