Проснулся я от этого сна со слезами на глазах, после чего потихоньку оделся и выскользнул из дома на прохладный воздух и водянистый серый свет. В машине я подумал: как странно иметь при рождении сразу двух братьев и совершенно ничего не знать про обоих. Я был еще сопливым пацаном, когда погиб Роберт, и упустил шанс узнать его как мужчина мужчину. Джейсон тоже представлял для меня полнейшую загадку, причем он был решительно настроен пребывать этой загадкой и дальше. В результате оставались отстраненный, не склонный к особым откровениям отец и совершенно непостижимая для меня мать, а вся ситуация представлялась настолько запутанной и безликой, что, почти сам того не сознавая, я двинул прямиком к карьеру, где забрался на тот высоченный уступ утеса и стоял там в одиночестве, наблюдая, как с восходом пробуждается день.
Подумалось, что самое время сделать это. Смерть Роберта отнюдь не была легкой и безболезненной, что бы там ни грузило правительство, и, стоя там, я ощущал те же самые эмоции, что побудили Джейсона завербоваться на службу и показать себя в деле. Мой отец как-то сказал, что это дурацкая война, и причины ее тоже дурацкие, но в тот момент он был выпивши и с тех пор ничего подобного не говорил, так что я подумал: может, Джейсон был все-таки прав в своем стремлении воевать, убивать и сводить счеты.
Я неотрывно смотрел вниз в карьер – огромную яму в окружающем мире, все еще заполненную ночной тьмой. Камень под ногами у меня был уже красным от первых лучей восходящего солнца, но разве что на высоту человеческого роста. Ниже была сплошная чернота, словно там вообще не было воды, и, может, я падал бы туда целую вечность. Сняв рубашку и обувь, я представил себе тот превосходный прыжок Роберта – то, как он завис, камнем упал вниз и вылез из воды рядом со мной, хохоча. «Выкуси, Вьетконг!» – сказал он тогда; но они его все равно убили. Я подумал про Джейсона, который тоже прыгнул отсюда ласточкой, но не хотел иметь со мной никакого дела. Я еще долго смотрел в эту темную яму.
– Просто прыгни, – повторял я себе, но так и не прыгнул.
Я был не таким, как мои братья.
Я боялся.
Позже в тот день я сидел у себя в комнате, когда вошел Ченс.
– Чувак, какого черта?
Я поднял взгляд от книги, которую в тот момент читал.
– В чем проблема?
– Дык тренировка по бейсболу! Ну, ты даешь!
– Ой, блин… – Закрыв книгу, я соскочил с кровати. – Прости, Ченс. Совершенно из головы вылетело.
– А-а… – Он отмахнулся, и его лицо немного смягчилось. – Не парься.
Но мне все равно стало неловко. Ченс был просто-таки влюблен в бейсбол. Игрок из него был так себе, но суббота на тренировочной площадке, затянутой страховочной сеткой, была для него настоящим ритуалом.
– Ты часом не заболел? Или с бодуна? – поинтересовался он с озорным блеском в глазах. Я помотал головой. – Давай тогда просто прошвырнемся по окрестностям. Может, близняшки тоже вышли.
Он имел в виду дочек семейства Харрисон, живущих чуть дальше по улице. Обеим по семнадцать лет. Симпатичные, компанейские…
– Я типа как папу жду… Может, лучше телик посмотрим?
– Ну да, конечно. Без разницы.
Растянувшись на полу, мы посмотрели очередной повтор «Звездного пути». Я раз спустился вниз посмотреть, не вернулся ли отец.
– Захватил бы лучше пивка, – заметил Ченс, но типа как в шутку.
Ближе к вечеру мы все-таки вышли, но близняшек нигде не было видно.
– Да у тебя еще полно времени! – сказал вдруг Ченс.
– Что?
– Ты постоянно смотришь на часы.
Я пристыженно опустил взгляд на запястье. Я не помнил, чтобы регулярно проверял время, хотя даже тот момент, когда мы выходили со двора, совершенно не отложился в памяти.
– Я просто хочу пообщаться с отцом.
– Ну да, как же! – Физиономию Ченса скривила все та же ухмылка, так что я остановился возле телефонного столба, от которого пахло креозотом и горячим деревом. – Бекки Коллинз, – добавил он.
– А что она?
– Ну да, ну да…
– Не, серьезно. Что?
Ченс недоверчиво оглядел меня с ног до головы.
– Ты забыл, что у тебя свидание с Бекки Коллинз?
– Разве это сегодня?
– В семь вечера, в доме Даны Уайт. – Глаза у него так вылезли на лоб, как будто на небе разгорелся пожар. – Хочешь сказать, что забыл? Типа… реально забыл?
– Похоже на то.
– Но это же Бекки Коллинз! – Ченс прикрыл глаза, полуобморочно повторяя про себя: «Надо же, забыть Бекки Коллинз! Ну ни фига себе!»
Он довольно долго мог пребывать в таком состоянии, так что я присел на бордюр, дожидаясь, пока он очнется. Разумеется, его искреннее недоумение было вполне оправданным. Я запал на Бекки еще в бог знает какие незапамятные времена. Да вообще-то на нее
– Не хочешь сказать мне, что вообще происходит? – Ченс наконец пришел в норму, стоя надо мной и глядя на меня сверху вниз. – Ты весь день проторчал дома. Ты забыл про тренировку, а потом – про свидание с самой классной девчонкой во всей школе. Что с тобой такое?
– Не знаю. Семейные дела. Вообще-то я не хочу про это говорить.
