– А наконец поцеловать эту девчонку хочешь? – Я встретился с ним взглядом, и в глазах его промелькнуло шутовское веселье. – Ну давай уже, Золушка! – Он поднял меня на ноги. – Давай-ка приготовим тебя к балу.
Под душем я старался не зацикливаться на Джейсоне, или его стволах, или вероятности того, что он может опять попасть в тюрьму. Вместо этого думал про Тиру и про то, что она уже может быть мертва. Представлял себе голубоватое растерзанное тело на металлическом столе прозекторской, всех этих копов на городском дежурстве – раздраженных, смолящих одну за другой сигареты и неустанно кружащих по городу.
В спальне Ченс уже разложил на кровати одежду.
– Ты серьезно? – спросил я.
– А что? Разве нельзя помочь тебе одержать победу на половом фронте?
– С Бекки все совсем не так.
– Это только пока.
– Ченс…
– Да шучу я! Давай уже. Надевай вот эту. – Вручив мне рубашку, он все пытался поучать меня, пока я одевался. – Помни: Бекки бедная, но не простая. А значит, умная, амбициозная и не поведется на твою обычную чушь.
– Я знаю Бекки Коллинз не хуже тебя.
– Нет, не знаешь. Так что слушай. – Он порылся в моей обуви, продолжая вещать через плечо: – Она чирлидер, но ей совершенно чихать на спорт, равно как на Латинский клуб, «Юных предпринимателей»[25] и школьное правительство. Она всем этим занимается, но не полагайся на них в разговоре. Она рассчитывает на стипендию, так что бо́льшая часть из этого может быть исключительно для виду. Чисто для характеристики. Тебе нужно выяснить, что действительно для нее важно. Не делай скоропалительных допущений.
Я покосился на него, и он пожал плечами.
– Ну что я могу тебе сказать, чувак? Я мысленно приглядываю за этой девчонкой еще с пятого класса. Вот, надевай вот эти.
Я натянул туфли, посмотрелся в зеркало.
– Крутняк, детка!
– И не используй при ней подобных словечек, вообще никогда! – переполошился Ченс, бросая взгляд на часы. – Почти время. У тебя есть презики?
Челюсть у меня отвалилась, и он расхохотался.
– Господи, как легко тебя купить! Расслабься. Встряхнись.
Я попытался, но все равно нервничал.
– Она всего лишь девушка. Скажи это вслух.
– Она всего лишь девушка.
– Ей повезло с тобой. Скажи и это тоже.
Бо́льшую часть поездки все так и происходило. Уложив велик Ченса на заднее сиденье, я отвез его домой длинной дорогой, по его просьбе. Через какое-то время он начал отпускать шуточки, рассказывать всякие истории. К тому моменту, как мы оказались на его улице, я уже не думал ни про Тиру, ни про своего брата, ни про все те годы, что я был влюблен в Бекки Коллинз. Верх машины был опущен. Мы смеялись, болтая обо всяких пустяках.
– У тебя все хорошо, братан? – Сбросив свой велик на землю, Ченс прислонился к машине. – У тебя есть деньги? Уже знаешь, куда ее поведешь?
– Да, чувак. Я полностью упакован.
– Веди себя как взрослый, хорошо? Прогони ей что-нибудь про войну, про Никсона[26] или Брежнева…
Я рассмеялся.
– Вот уж нет.
– Тогда про инфляцию. Упадок экономики.
– У тебя всё?
– Просто стащи с нее трусы. – Подмигнув и ухмыльнувшись, он наконец зашел в дом.
«Ох уж этот Ченс», – подумал я.
Он по-прежнему не шел у меня из головы.
Отрулив от обочины, я опять глянул на часы. Не хотелось заявляться слишком рано. Но не было желания и опоздать. На тротуаре возле дома Даны Уайт я последний раз проверил время и пригладил волосы, молча отрабатывая свои первые слова.
«Привет, Бекки! Ты сегодня такая красивая…»
Я подошел к двери, чувствуя, что надо было бы прихватить цветы. Я никогда еще не был на настоящем свидании.
«Цветы… Ладно, к черту».
Я помедлил у нижней ступеньки.
«Привет, Бекки…»
Я все еще стоял там, когда дверь слегка приоткрылась и появилась Бекки – я мельком углядел ее лицо в щели двери, футболку и джинсы.
– Гибби, ты что? – произнесла она совсем негромко, почти свистящим шепотом. – Тебе нельзя сюда! Сам должен понимать.
– Что?! Я не… – Я помотал головой, совершенно сбитый с толку. Она отвернулась, показав изгиб подбородка и копну волос, пошепталась с кем-то. Повернувшись обратно, махнула рукой. – Обойди вокруг вот с этой стороны. Вон туда.
Дверь закрылась, прежде чем я успел хоть о чем-то спросить. Вместо этого послушно двинулся вдоль линии кустов к открытому окну, выходящему на задний двор. Бекки уже была там, а из-за спины у нее выглядывала Дана Уайт. Протиснувшись сквозь аккуратно подстриженные кусты, я уткнулся подбородком в подоконник.
– В каком это смысле мне сюда нельзя?
– Потише, хорошо?
Бекки приложила палец к губам, и Дана придвинулась ближе.
– Бекки, это опасно!
– Нет, если мы не будем поднимать шум.
– Мой отец нас просто убьет…
– Что вообще происходит? – перебил я.
Бекки перевела взгляд с лица Даны на мое, и стало ясно, что ее так и раздирают противоречия.
– Ладно, в жопу все это, – наконец произнесла она. – Залезай.
– Бекки, нет!
– Тихо, Дана. Это не тебе решать. Гибби, давай залезай, пока тебя никто не увидел.
Я совершенно не понимал, что происходит, но послушно пролез в окно, где обнаружил раскрасневшуюся Бекки, а рядом с ней Дану – с обострившимся лицом, злую и бледную.
