– Афтана травят? И в чем это выражается?
– Понимаешь, он очень способный. Задачки по математике решает в уме. Я еще задание прочитать не успеваю, а он уже ответ говорит. Разумеется, это не всем нравится. Особенно Коле Григорьеву и Оле Семеновой. Они же оба круглые отличники. Учились лучше всех в классе, их все время в пример другим ставили, а теперь получается, что появился кто-то, кто соображает быстрее и отвечает лучше. То есть им время надо, чтобы свою пятерку заработать, а Афтану не надо. Он и так все знает. Оля же еще самая красивая девочка в нашем классе, потому мальчишки, чтобы ей угодить, Афтана всячески обзывают и даже толкают. Мы позавчера сочинение писали, сегодня объявили оценки. У Афтана пять/пять. А Оли пять/четыре, а у Коли четыре/пять. Они так взбесились, что он даже в русском языке сильнее, чем они. Обозвали «чуркой нерусской». Афтан заплакал.
– Так очень некрасиво говорить, – вздохнула Натка.
– Я тоже им так сказал, а Коля тогда ответил мне, что я «подстилка для чучмеков». И что никто в классе не будет со мной дружить, если я «азера» защищаю.
– Афтан – киргиз. – Натка вздохнула еще раз. Что ж, именно об этом в свое время предупреждала учительница того класса, где учится Сенька и куда взяли Афтана. – Ты прав, сынок. Это все никуда не годится. Я позвоню Маргарите Александровне и с ней поговорю. Травлю нужно прекратить.
– Ладно, мам. А то Афтана жалко. Он, конечно, держится, виду не подает, но я видел, как он плачет.
– Я разберусь, – пообещала Натка.
Учительнице Натка позвонила в тот же вечер, покормив всю семью ужином. Маргарита Александровна, выслушав ее, вздохнула.
– Да, я знаю, что трудности существуют. Понимаете, Наталья Сергеевна, недовольство высказывают не только дети, но и некоторые родители. Дети же только зеркало, они несут вовне то, что слышат дома, в семье. И появление в классе первого ученика, да еще настолько одаренного, но представителя другой национальности, нравится далеко не всем. Я, конечно, стараюсь говорить с детьми, все им объяснять, но существуют родители, которые потом дома разбивают мои аргументы в пух и прах. И дети приходят на следующий день в школу, снова накачанные ненавистью. Вот не побоюсь этого слова. Возможно, для безопасности мальчика его нужно снова перевести на домашнее обучение.
– Ну уж нет! – возмущенно заявила Натка. – Этого я не позволю. Вы же сами говорите, что ребенок одаренный, а потому должен иметь доступ к нормальному образованию. Они с матерью сейчас проходят процедуру получения гражданства, поэтому у него будут все те же права, что и у Коли Григорьева и Оли Семеновой. И это нужно объяснить и детям, и их родителям. Вот что, Маргарита Александровна. Собирайте родительское собрание. Я на нем выступлю.
– Что ж, давайте попробуем, – вздохнула учительница. – Может быть, и впрямь поможет. Потому что Афтан – чудесный мальчик. И очень талантливый. Это я вам как педагог со стажем говорю.
Собрание было назначено через три дня, и Натка сообщила об этом старшей сестре, попросив ее ничего не говорить Джаныл и предупредить Афтана, чтобы он не проболтался о цели собрания матери. Лена пообещала, что тоже обязательно придет в школу. Оставалось только ждать назначенного дня.
Мой помощник Дима, то есть теперь уже бывший помощник, дождался президентского указа и был назначен федеральным судьей в Таганский районный суд. Я искренне поздравила его с новой карьерной вехой, когда он позвонил мне с этой радостной новостью, но устные поздравления Дима отклонил.
– Нет уж, Елена Сергеевна, поздравления по телефону я не принимаю. На эту субботу мы назначаем масштабные гулянья по этому поводу, так что ждем вас в ресторане грузинской кухни ровно в восемнадцать ноль-ноль. И никакие отказы не принимаются, в этой жизни мало кто сделал для меня больше, чем вы. Разве только мама с папой. Я бы ни за что не стал бы судьей, если бы вы постоянно не пинали меня коленом под мягкое место, отправляя на экзамены.
– Своим успехом ты обязан только себе, – мягко заспорила я. – Решение двигаться вперед принял ты. Тогда, когда оказался внутренне к этому готов. И экзамены блестяще сдал ты. Что теперь? Плевакин уже определил, в какой состав ты попадаешь?
– Да. Сегодня утром на общей планерке объявил. В уголовный состав, Елена Сергеевна.
– Как в уголовный? – удивилась я. – Но ты же, работая у меня, набрался опыта именно в гражданских делах.
– Ну, в гражданском составе вакансии тоже есть. Но в уголовном их сейчас больше. Когда Анатолий Эммануилович спросил, не против ли я попробовать, я подумал, посоветовался с Женькой и решил согласиться. В конце концов, Уголовный кодекс гораздо занимательнее Гражданского. Чего только не встретишь.
