По поводу скучности Гражданского кодекса я бы поспорила, конечно, но решила, что Дима, как взрослый человек, вполне способен определяться сам. В ресторан в субботу я, конечно, не попала. Няни для Мишки у меня по-прежнему не было, а оставлять ребенка с Джаныл Миронов мне категорически запретил. Да я и сама не хотела снова подвергать и эту молодую женщину, и себя новому эмоциональному испытанию.
Джаныл и Афтан по-прежнему жили в квартире напротив. Афтан ходил в школу, где у него, согласно тревожным сигналам Натки, было все в порядке с учебой, но не ладились отношения с другими детьми. Мальчик подвергался травле по национальному признаку, и если Натку это тревожило, то меня просто выводило из себя. Вскоре должно было состояться родительское собрание, на котором я собиралась дать решительный отпор ксенофобии.
Джаныл все так же работала в овощном отделе магазина. Я видела, что ее тяготит эта работа, однако ничего другого с официальным оформлением пока не подворачивалось, а документ этот был просто необходим при процедуре получения российского гражданства, которое Джаныл и Афтан сейчас проходили благодаря помощи Кости Таганцева.
Вечерами и по ночам моя соседка по-прежнему делала ремонт в квартире. К полностью отремонтированной детской теперь добавились туалет и ванная комната, выложенные плиткой. Сантехнику тоже установили земляки Джаныл с соседней стройки. Теперь она выравнивала стены и клеила обои в прихожей. Оставались кухня и вторая комната, на которую у Джаныл явно не хватало сил. Субботним вечером, немного грустя о невозможности сидеть сейчас за столом со своими любимыми коллегами и друзьями, я составляла смету необходимых покупок, чтобы после прихожей перейти к ремонту кухни. В конце концов, для женщины нет более важного места в доме. Особенно когда детская уже полностью готова.
Мишка уже спал, так что меня ничего не отвлекало от довольно непростого выбора. То, что мне нравилось, стоило очень дорого. То, на что хватало денег, казалось сомнительного качества, и я искала золотую середину, будучи уверена в том, что она обязательно найдется.
Сашка опять ускакала на свидание с Антоном. После того, как ее новый друг оказал медицинскую помощь упавшей в обморок Джаныл, я относилась к нему с симпатией, пусть и с некоторой осторожностью. Я не хотела, чтобы моей девочке снова сделали больно. Но, кажется, у нее все теперь хорошо. Антон казался очень серьезным и вдумчивым молодым человеком, максимально ответственно относящимся к жизни. А Сашка расцветала на глазах, наконец-то выйдя из тягостной грусти после расставания с Фомой Гороховым.
Виталий снова был в отъезде, улетел в Екатеринбург, и я с некоторым удивлением осознавала, что скучаю по нему и нашим совместным купаниям Мишки, которые проходили несколько раз в неделю, а уж по субботам обязательно. Этот человек снова занимал большое место в моей жизни и в моих мыслях, но после того, как он вычислил похитителей Мишки и быстро их нейтрализовал, я четко понимала, что меня это даже радует.
К двенадцати ночи я выбрала все необходимые материалы, сделала заказ и, удовлетворенная проделанной работой, отправилась спать. К концу следующей недели все должно было быть доставлено в нашу квартиру, в ремонте которой начинался новый этап. Вот и ладно, вот и хорошо. Больше всего я гордилась тем, что ремонт по-прежнему оставался тайной для Миронова, и я предвкушала тот сюрприз, который устрою, когда все будет готово, а Джаныл и Афтан переедут. Вот только куда?
В понедельник утром я позвонила Диме, чтобы поздравить его с первым рабочим днем в новом статусе. Голос у него был напряженный, прямо чувствовалось, что человек занят.
– Что, готовишься к процессу? – спросила я. – Успеха тебе на дебюте.
– Да. Первое дело, – согласился он. – Передали от судьи Метелкина. Он уволился в связи с выходом на пенсию. А тут уже пора на оглашение приговора выходить.
– Для кого?
– Для банды мигрантов, обвиняемых в грабеже.
Я вздрогнула, потому что миграционные скандалы в последнее время окружали меня со всех сторон. Вселенная, когда же ты уже остановишься?
– Дело ясное, – вздохнул Дима в трубке. – Просто времени мало, чтобы ознакомиться со всеми материалами, но я успею, конечно. Три грабителя, уроженцы южных республик бывшего СССР, остановили на трассе фуру, которая перевозила бытовую технику. Водителя вытащили из кабины, связали ему руки и ноги и бросили на обочине без верхней одежды, фактически оставив умирать на морозе. Машину отогнали в заброшенную деревню, где никто не живет, а груз увезли на реализацию.
– И что водитель? Погиб? – спросила я.
Бессмысленная жестокость всегда вводила меня в ужас. Я представила этого дальнобойщика, засыпающего навсегда на обочине дороги, и вздрогнула от нарастающей ярости. Именно поэтому лично я предпочитала работать в гражданском составе суда. У судьи должна быть ясная голова, он не может при принятии решений поддаваться эмоциям, а как это сделать, когда читаешь такое?
