Крупные монстр принесли с собой дыхание бездны, и даже мёртвые они источали ядовитую дымку, поэтому моё предостережение не было пустым. Но посреди оглушительного грохота никто меня не слышал, кроме ребят из моего отделения.
Дондуков оборачивается, и тут же его сбивает с ног скачущий на бестии пастырь. Меня же отвлекает магнус с щупальцами — пузатая двуногая тварь, из широкой беззубой пасти которой рвутся клубы мрака, словно потоки рвоты. Он совсем рядом. Швыряю большие дымчатые копья. Первое не попадает, второе сжигает несколько щупалец, третье, кинутое почти в упор, обращает в прах голову монстра, и тот валится замертво в нескольких шагах от меня.
Оборачиваюсь к лейтенанту и не нахожу его. Зато по полю носится пастырь и копьями пронзает беззащитных перед этой безликой тварью солдат. Он делает широкий круг оказывается недалеко от моего отделения. Бью волной тьмы — не срабатывает. Напускаю дымчатых змей, что оплетают противника, и мечу большое копьё тьмы. Лезвиями пользоваться пока не рискую, чтобы не задеть своих.
А с другой стороны ко мне топает слон с четырьмя хоботами. Вблизи это чудище кажется просто гигантским. На его приплюснутой, втянутой в туловище башке вращаются десяток маслянистых чёрных шаров, заменяющих глаза.
Едва в голове моей промелькнула мысль, что и с этим теперь придётся драться, как что-то ударяет в голову слона, разрывая её на куски, и монстр припадает на передние ноги, а потом медленно валится на бок. Похоже, его поразил один из танков. Пятидюймовые снаряды с рубрумитовым сердечником очень хорош работали против крупных существ.
Сосредотачиваю все усилия на пастыре. Одно из копий тьмы ранит верховую бестию, и четырёхрукий всадник оказывается на земле. Он замечает меня и бежит, чтобы с нами расправиться. Выдерживает попадания двух копий, прожигающих монстру кожу на животе, от удара третьего он падает, четвёртое добивает его.
Как закончился бой, я и сам не понял. То всё вокруг гремело, по полю носились монстры, а потом в какой-то момент резко воцарилась тишина. Я добил двух мега бестий, метавшихся поблизости и вносящих хаос в наши ряды, огляделся и с удивлением обнаружил, что живых монстров больше нет.
Посреди выжженного, вытоптанного поля, заваленного чёрными тушами и кусками выдранных из земли деревьев, кучковались несколько групп солдат и зеленели машины с дымящимися стволами орудий. Три броневика лежали на боку, а два стоящих на дороге «Носорога» были изорван когтями, словно консервные банки.
Сафонов оказался живым и невредимым. Как ему повезло уцелеть, имея относительно слабую магию, оставалось загадкой. Говно не тонет, как известно. С другой стороны, и лейтенант Дондуков тоже выжил. Он лежал в траве, его осматривали два бойца, третий стоял рядом. И это всё, что осталось от взвода! У меня в голове не укладывалось.
Чуть подальше мелькали десяток касок из другого подразделения.
Мы снова победили, но какой ценой. От батальона осталась хорошо если треть личного состава. А ведь наступление только начиналось. Мы и половины намеченного пути на прошли.
— Займитесь ранеными! — приказал я своим, а сам поспешил к дохлому слону с разорванной снарядом башкой, чтобы собрать с него силу, пока есть такая возможность. С одной стороны, нельзя было упускать шанс, с другой — не стоило палиться лишний раз перед окружающими.
Что интересно, в слоноподобном гиганте силы оказалось немного, примерно как в магнусах, хотя существо было покрупнее. А вот из убитого пастыря я вытянул энергии столько, что мне она снова дала по башке. Со стороны дороги раздались свистки офицеров, и мне пришлось бросить своё занятие.
Вероника собрала всех возле двух стоящих на дороге «Носорогов», изорванных когтями тварей. Ни сама она, ни её штабные, ни женский взвод, которые держались во время боя рядом с ней, не пострадали. Видимо, их спас каменный частокол. Магия земли позволяет применять неплохие защитные техники, но вот атака оставляет желать лучшего. Против тех, кого невозможно прибить ударом булыжника по башке, данная стихия почти бесполезна.
Капитан Тараканов выжил, как и два других великих мастера. Один из них был уже немолодым отставным капитаном, который вернулся в армию, узнав о готовящемся наступлении. Сейчас он командовал третьей ротой. Второй — коренастый мужчина средних лет — носил майорские погоны и, хоть и сражался в составе нашего батальона, подчинялся непосредственно полковнику.
Но в целом количество народа у нас резко сократилось. Это было даже визуально заметно. Сложно не заметить, когда от трёхсот с лишним человек остаётся сто.
Вероника приказала третьей роте занять оборону возле дороги, а остальным — собирать раненых, искать убитых и избавляться от трупов монстров. На последнее задание я сам вызвался. Хотел вытянуть остатки силы из дохлых тварей, а тут и повод подвернулся. Капитан возражать не стал.
