Оказавшись возле ограды, я прикоснулся к ней и сосредоточился. Кирпичная кладка дематериализвалась, начав превращаться в дымчатую субстанцию. Я шагнул в образовавшуюся брешь, и стена за моей спиной вернулась в прежнее состояние.
Техника дематериализации считалась одной из наиболее сложных, но я уже обладал достаточной силой, чтобы творить подобные вещи. Знания и навыки сохранились из прошлой жизни, и вспомнить их труда не составило. Данное заклинание можно было использовать и на живые объекты, но живая материя после подобной процедуры мгновенно погибала. Ещё один способ быстро убить человека, правда, я не знал, насколько он эффективен против магов разных уровней.
Я оказался в заснеженном, засаженном берёзками саду. Среди деревьев виднелся особняк Елагиных, освещённый со стороны главного фасада фонарями. Обратившись в дым, я переместился двумя рывками и очутился рядом с одной из пристроек.
Дом имел несколько пристроек. Вероятнее всего, он расширялся по мере увеличения семейства главы рода. Такое происходило нередко.
Свет в доме почти нигде не горел, кроме одного окна на втором этаже в дальнем конце здания. Я же стоял перед стеклянной стеной, за которой находилось что-то похожее на оранжерею. Временно дематериализовать стекло и проникнуть внутрь не составило ни малейшего труда.
Теперь осталось найти самого Юрия Елагина и не наткнуться ни на кого из слуг или членов семьи. Стояла глубокая ночь, но кто-то мог до сих пор не спать. Также я опасался камер, которые могли быть размещены в больших комнатах и коридорах для слежки за прислугой.
Включив фонарик, я двинулся через заросли экзотических растений. Дверь, ведущая в жилую часть особняка нашлась не сразу. Прежде чем войти туда, я запустил внутрь дымку. Это была безопасная разновидность тумана: она не разъедала предметы, а всего лишь давала немного скрытности.
По дому я старался передвигаться тихо и аккуратно. Иногда переносился с одного места на другое, превращаясь в дымчатую субстанцию. Было темно, однако мне бросилось в глаза, что в разных частях дома убранство отличалось: где-то интерьер выглядел старым и немного обветшалым, а где-то ремонт был совсем свежий.
Я не знал, как найти главу рода. Он сейчас, наверняка, храпел в своей кровати, чувствуя себя в полной безопасности. Вот только где? Планировка была незнакомой, и мне казалось, что на обнаружение цели уйдёт очень много времени: придётся осмотреть весь особняк, заглянуть в каждую комнату.
Но мне повезло: заниматься всем этим оказалось без надобности. В центральной части дома на втором этаже, пройдя сквозь очередную стену, я нашёл обширный кабинет с рабочим столом и диванами. Значит, спальня главы рода могла находиться поблизости.
Так и оказалась: она находилась буквально за следующей стеной, которую я временно дематериализовал, чтобы проникнуть в соседнее помещение. Хозяин дома, Юрий Всеславович Елагин мирно почивал сном праведника, развалившись на широкой кровати. На моё счастье, он находился здесь один.
Вот и пришла очередь потолковать по душам. Дневной разговор не задался. Меня глава рода не воспринял всерьёз, посчитав, видимо, каким-то неразумным мальчишкой, лезущим не в своё дело. Посмотрим, как запоёт сейчас. Убивать я его пока не собирался. Всё ещё надеялся на силу слова. Вот только слово теперь будет подкреплено магией. И если уж это не убедит Елагина… тогда, пожалуй, придётся договариваться уже не с ним, а с его наследниками.
Я взял стул и уселся перед кроватью. Слегка толкнул спящего воздушным потоком. Елагин заворочался, продирая глаза, а когда понял, что в комнате — посторонний, вскочил и уставился на меня ошалелым взглядом.
Князь Елагин, облачённый в пижаму, сидел передо мной на кровати, и во взгляде его читалась растерянность, которая очень быстро сменилась гневом. Вот только выглядел сейчас этот человек далеко не таким уверенным и грозным, как днём. Даже немного жалким казался.
— Да кто… Да как… Как вы посмели! — воскликнул он.
— Тихо! Тихо, Юрий Всеславович, — шепнул я и стал окутывать его лицо плотными потоками воздуха.
Елагин начал задыхаться, его руки покрылись льдом, и я подвергся замораживающей атаке. Вот только вихри холода, которые должны были превратить меня в ледышку, растворились, едва соприкоснувшись с защитной пеленой. В ответ я двинул своего оппонента дистанционным ударом, и князь распластался на кровати, после чего я надавил на него воздухом, вжимая в матрац и не давая подняться. Елагин дёргался, размахивал руками, но всё было тщетно: моя воздушная магия за последнее время тоже значительно усилилась.
— Успокойтесь, Юрий Всеславович, — произнёс я. — Пока что я не собираюсь вас убивать. Прекращайте брыкаться, и мы поговорим по-человечески.
Князь не ответил. Ему даже вдохнуть было тяжело, а его широкое жабье лицо покраснело от натуги.
— Ну так что, разговаривать будем? — спросил я ещё раз. — Обещаете не сопротивляться и кричать? Если да, просто кивните.
Князь с трудом кивнул, и я убрал давление. Он сел на кровать, жадно вдыхая воздух.
