Хлебнули они лиха на войне. Парням не раз случалось стрелять и убивать. Дело доходило до рукопашных схваток. Но боевые награды обошли их стороной. Представления на медали ушли наверх, но армейская бюрократия оказалась сильнее вооруженных врагов. А медаль «За отвагу» была бы сейчас в самый раз.
— Боевые?…
— Ну а как же. Полгода в Чечне с Пашей были. Разве он про нас не писал?
— Нет.
— Странно. А то я черкнул бы вам письмецо из горящего танка.
Красавица удивленно повела бровью.
— Дорогая Катерина Матвеевна, пишу вам письмо из горящего танка, на груди погибшего товарища, — бодро проговорил Тимоха.
— Это шутка такая?
— Да, вроде того. В танке мы не горели, не довелось. А погибшие товарищи были, — с героическим видом произнес Тимоха и тяжело вздохнул.
— Паша ничего не говорил.
— Вас не хотел расстраивать. Да и скромный он.
— Да, скромный, — согласилась красавица.
— Но мы-то знаем, как он воевал. Столько всего можем рассказать! — с намеком сказал Тимоха.
Он рвался в гости, но хозяйка квартиры держала его на пороге. Это недоразумение нужно было срочно исправлять.
— Паша сам все расскажет, — сказала женщина и мило улыбнулась.
— Да нет…
— Приятно было познакомиться. — Она явно давала понять, что разговор окончен.
— Так мы и не знакомились.
— Ирина.
— Тимоха! Тимофей.
— Очень приятно! Всего вам доброго! — Ирина улыбнулась еще ярче и стала закрывать дверь.
Стас не мог ее за это осуждать. Замужняя женщина не должна впускать в дом холостых мужчин. Хотя бы из опасения стать жертвой злых языков. Соседи могут не так все понять.
— Может, мы тебе помешали? — спросил он.
— Помешали? — Ирина настороженно замерла.
— Ну, может, там у тебя гость? — Тимоха кивнул ей за спину.
— Гость?!
Сначала она возмущенно распахнула глаза, и только затем — дверь.
— Нет у меня никого! — Ирина посторонилась, чтобы дорогие гости могли пройти в дом.
— Как это нет? — с улыбкой спросил Тимоха, переступая порог. — А мы?
Но Стас так и остался стоять. Он в гости не напрашивался. Его совесть была чиста. А раз так, то и не стоит ее пачкать.
Тимоха бросил сумку на пол, присел, чтобы расшнуровать берцы. На хитрой и наглой физиономии ни капли сомнения. Его нельзя было исправить. К нему можно было только привыкнуть. Стас давно это уже понял.
— А ты чего стоишь? — спросила Ирина, с затаенной насмешкой глянув на него.
— Да я во дворе подожду. Тимоха, я перекурить успею? — нарочно громко спросил Стас.
Он ясно давал понять, что времени у Тимохи в обрез. Пузырь, может, и трус, но это вовсе не повод, чтобы досаждать его жене.
— Давай-давай, проходи. — Ирина подалась к Стасу, будто собиралась взять его под локоть, но даже руку через порог не протянула.
— Нет, я во дворе посижу, — буркнул он и качнул головой.
— Хочешь, чтобы я тебя упрашивала? — Ирина повела бровью, собираясь возмутиться.
— Вовсе нет.
Снимая берцы, Стас думал о том, что не зря прихватил с собой новые носки. Утром в поезде он выбросил старые и надел свежие. Но уже полдень. Как бы обнова не завоняла.
Еще он сразу же подумал о том, что квартира у Ирины просторная, с хорошим ремонтом. В прихожей новая мебель, в гостиной через арочный проход виднелась роскошная гарнитурная стенка. Да и на кухне, куда провела его Ирина, все в норме, как в лучших домах.
Вот как не позавидовать Пузырю? И жена у него — недостижимый идеал, и квартира трехкомнатная чуть ли не в центре Москвы. Вернется пацан из армии, будет как сыр в масле кататься. В объятиях жены. Он очень скоро забудет о том, что закосил от командировки в Чечню.
Вот-вот. Потому и закосил, чтобы не потерять этот свой прижизненный рай.
— Чай, кофе? — спросила Ирина.
— И то, и другое, — ответил Тимоха, улыбнулся и скользнул взглядом по ее бедру, по всей длине закрытому полой шелкового халата, украшенного иероглифами.
— Тогда чайник поставь, а я сейчас, — сказала она, неприязненно глянула на Тимоху, зашла в спальню и закрыла за собой дверь.
— Мы пойдем, — тихо сказал Стас, обращаясь к другу.
— Чего это? — спросил тот и скривился.
— Так ты же видишь, что не рады нам здесь.
— А ничего, что я вместо ее мужа под пули лез?
— Она этого не знает.
— Так я расскажу!
— Она тебе не поверит.
— Почему это?
— Потому. — Стас выразительно глянул на Тимоху.
Если не дурак, сам догадается. А если дурак, то ему здесь точно нечего делать.
— Чай, кофе? — передразнив Ирину, спросил Тимоха.
Стас промолчал. У него сейчас не было настроения дурачиться. Слишком уж серьезное впечатление произвела на него хозяйка квартиры.
— Да расслабься ты, — сказал Тимоха и бросил на приятеля недовольный взгляд.
Он взял чайник, набрал в него воды из-под крана, вернул на плиту.
— Да я и не напрягался, — сказал Стас.
Тимоха осмотрел разделочный стол, заглянул в шкаф и пожал плечами.
Тут на кухне появилась Ирина в просторном спортивном костюме, который скрадывал изящные контуры ее тела. Именно для этого она и переоделась. Чтобы у Тимохи слюнки не текли.
— А где тут у тебя спички? — спросил он.
— Они мне здесь не нужны, — насмешливо сказала она, подошла к плите, повернула ручку и нажала на нее.
Что-то щелкнуло, под чайником вспыхнул огонек.
