Не сдержала Лида своего слова — не дождалась из армии Прохора. Пока тот служил, согласилась на предложение бизнесмена Егора. Помог он им с отцом выпутаться из серьезных долгов, после чего и стал женихом Лиды. На Прохора, вернувшегося из армии, обрушиваются тяжелые испытания. Мало того что любимая предпочла другого, так вдобавок бывший спецназовец оказался в горниле бандитских междоусобиц. Но сдаваться он не собирается, как и отказываться от своей любимой. Кровью завоевывает авторитет и власть. И все ради той, которая уже привыкла требовать и без спроса брать все, что захочет…
Отплакала свое девчонка, прошли дожди, вернулся солдат. Он здесь, он рядом, и не надо его больше ждать. Прохор мог сказать Лиде об этом вслух, но от волнения у него сдавило грудь и пережало горло. Он просто обнял свою любимую, с дрожью прижал к себе. Запах ее волос и нежной кожи кружил голову, упругость желанного тела пьянила воображение — еще чуть-чуть, и захочется чего-то большего, чем просто стоять и обниматься. А у него есть дача — небольшой летний домик за городом, ключ лежит под порожком. Можно взять такси, увезти Лиду из духоты вокзала в хвойную свежесть сосновой рощи. Там он снимет с нее тонкий шелк платья…
— Проша, я так рада! — пробормотала Лида.
— Неужели это не сон?
— Не сон. — В ее голосе почему-то дрогнула грустная нотка.
— А вдруг это не ты? — Прохор выпустил девушку из объятий, посмотрел на нее и улыбнулся:
— Ты!
Лида у него самая красивая — эти волосы, эти глаза, эта ослепительная улыбка… А фигура!.. Друзья завидовали ему, не скрывая этого. Теперь завидовать будут еще больше. Лида дождалась его, доказала свою любовь и верность. Это дорогого стоит.
— А вдруг все-таки сон? — тоже улыбнулась она.
— Ты снилась мне каждую ночь, — мотнул он головой. — Я знаю, когда ты мне снишься, а когда нет.
— И как же я тебе снилась?
— Да вот так! Ты встречаешь меня на вокзале, я обнимаю тебя и веду… — Одной рукой Прохор взял сумку, другой — обнял Лиду за талию и кивком показал на здание вокзала.
— И куда ты собираешься меня вести?
— В нашу новую жизнь.
— Далеко, — невесело вздохнула она.
— Да, но мы уже давно в пути.
С Лидой Прохор познакомился за полгода до армии. Сначала влюбился, а потом познакомился. И она ответила ему взаимностью. Но в постель с ним легла перед самым расставанием. В ночь перед проводами он отвез ее на дачу, там все и случилось. А потом два года в армии. Но ведь это тоже движение вперед, к их счастливому будущему. Служба осталась в прошлом, и ничто теперь не помешает им сыграть свадьбу. А там и дети появятся. Все будет как у людей, даже лучше.
— Да уж, путь-дорожка, — снова вздохнула Лида.
— Путь-дорожка, — кивнул он, настороженно глянув на нее.
— Как бы дорожку кто-нибудь не перешел…
— Это ты о чем?
Что-то темнит она. Ходит вокруг да около, а в лоб сказать не решается.
— Уведи меня куда-нибудь поближе.
— Куда?
— Поехали просто к тебе, — тихо сказала она.
Прохор кивнул. Лида и сама очень соскучилась по нему и тоже хотела бы оказаться в дачном домике у реки. На это и намекала. А он о будущем заговорил — в то время когда ее больше волновало настоящее. Отсюда и околичности, которые он воспринял чуть ли не как дурное предзнаменование… Проще надо быть.
Смуглый кучерявый таксист на подержанной «Волге» с мятым крылом подрезал их у входа в здание.
— Куда едем, солдатик? — спросил он, скользнув черными маслеными глазками по Лиде.
И так вдруг Прохору захотелось заехать ему с ноги. Но нельзя. Он еще до армии всерьез увлекался единоборствами и давал обещание не распускать руки. К тому же он отдавал себе отчет, кто такая Лида. Ее красота — как магнит для мужских взглядов. На нее всегда будут смотреть. И к этому снова нужно привыкать.
Прохор сказал, куда ехать, таксист назвал цену, и они ударили по рукам. Лида загадочно улыбалась, наблюдая за ними.
Таксист открыл багажник, взял у Прохора сумку, положил ее туда и распахнул дверцу для Лиды.
— Эй, я не понял! — как гром среди ясного неба раздался мужской, но с истеричными нотками голос над самым ухом у Прохора. Лида дернулась, как будто ее пронзила молния.
Прохор резко развернулся и увидел худощавого, жилистого мужчину лет тридцати. Стильный летний пиджак, модные джинсы с брендовой бляхой на широком кожаном ремне. Ранние залысины, массивный лоб, маленькие глаза под литыми надбровьями, крепкий нос, тяжелый подбородок. Лицо не крупное, даже узкое, но кость крепкая, тяжелая. И ударопрочная. Надбровья сплошь из шрамов от рассечений, нос заметно деформирован от пропущенных ударов. И на ушах заметны следы от борцовских объятий. Тренированная шея, покатые плечи, сильные руки. Мужик, похоже, и боксом занимался, и борьбой. Но Прохору на это наплевать.
— Ты чего орешь, придурок? — спросил он.
— Кто придурок?! — уставился на него жилистый.
В его понимании придурком был сам Прохор, а тут на тебе — все наоборот.
— Так, всё, успокоились! — Лида взяла себя в руки и встала между ними.
— Да я-то спокоен, а что ты здесь делаешь? — не унимался жилистый.
— Лида, кто это такой? — спросил Прохор.
— Егор… — ответила она. И, немного подумав, на протяжном выдохе добавила: — Мой жених.
— Кто?!
— Ты чо, контуженный? Или в уши долбишься? — Егор смотрел на Прохора, как победитель на поверженного.
