Кто-то подхватил его и потащил по земле, Арон чувствовал, какое-то передвижение, но ничего не понимал. Потом его перевязали и тянули дальше, потом все пропало.
Как только пикап приблизился на расстояние десяти метров и сделал резкий разворот, Севастьян вскочил и устремился к окну, остальные последовали его примеру, почти одинаково достигнув строения. В это же время раздался первый выстрел — это стрелял Ильяс, понявший, что его обманули. Увлекшись, ему последовали другие, тем самым совершено отвлекшись от главного. Не сделав и пяти выстрелов, они были атакованы с трех сторон, не успев спрятаться, потеряли сразу троих убитыми, столько же раненными.
Заложники оказались в руках нападавших, но не были защищенными. Оружие боевиков моментально направилось в их сторону, но точных выстрелов сделать не удавалось, поскольку началась ураганная пулеметная стрельба, что было неожиданным. Прицельно через окна стреляли и охотники, правда, одиночными выстрелами, но не дающими возможности вылезти.
Ильяс крикнул: «Уходим!», — и, не дожидаясь остальных, с двумя приближенными, прикрывающими его, рванул в сторону обратную от пулеметов. За ними последовали еще четверо, остальные остались либо обездвиженными, либо ранеными.
Последний уходящий, пристраивался сделать выстрел из «Шмеля», но вовремя был подстрелен Лехой. В том же направлении было еще два выстрела — все три попали в цель, не оставив и шанса на выживание гранатометчику.
Еще несколько секунд: через крышу вылетела сигнальная ракета, пущенная Севастьяном, как сигнал к окружению уходящих террористов. Наклон ее траектории, показывал сторону, в которую те направились.
Два человека в камуфлированной форме СС бросились к приготовленной засаде, там было оставлено двое дедков, знавших без них свое дело, но такое пропустить они никак не хотели.
Заложников вынесли, начали развязывать кляпы из скотча, разрезать пластиковые наручники, веревки и жгуты. Андрей был без сознания, Мариам рыдала глухо и не хотела выпустить его голову. Она не думала о себе, о том, что счастье, чуть не бросив их, вернулось, но из-за ранения возлюбленного, болталось на тоненьком сухожилии времени, что ее замотанную скотчем на пол-лица, не узнал Ильяс, вообще произошедшее было чудом! Весь мир сузился до Светищева и боязни его потери.
Полковник морщился, сквозь боль в освобожденных руках поздравлял Севастьяна, спрашивая, кто был тот герой, осмелившийся атаковать ферму на джипе… Машину уже обследовали, но нашли только два, привязанных к скамье в кузове, труппа. После этого стало понятно, кто мог быть водителем. Но куда он делся. В пятидесяти метрах, минут через десять нашли героя и кавказца, обоих без памяти, в позе «один тащащит другого» в сторону от места боя.
Оба имели ранения, но вести было их не на чем! К этому времени послышались выстрелы от завязавшегося боя, между напоровшимися на засаду боевиками с одной стороны и «эсесовцами» с пенсионерами — с другой. Севастьян послал туда еще пятерых, других двоих с Лехой к месту, где они спрятали машину и квадроцикл.
«Анатолич» решил, что есть необходимость прочесать лес, после чего сопоставить настоящее количество террористов с предполагаемым, затем, минусуя погибших, понять, скольких нужно еще искать. Дел было невпроворот. Теперь его волновало, что с детьми и остальными.
Оставшихся «не у дел» стрелков, жаждущих мести за своих раненных товарищей и за казненного мальчика, ради успокоения, послали к ним, надеясь, что они давно уже достигли запасного аэродрома и расположились в строении сбоку от взлетной полосы. Вооруженных там было достаточно, стрелять умел каждый мужчина, начиная с десятилетнего возраста, это только оружия не хватало.
Через час была восстановлена связь, что позволило полностью разглядеть и понять картину по стране, по району. Последствия оказались тяжелыми, но самого страшного удалось избежать — ни один объект стратегического назначения не был захвачен.
Меньше всего потерь оказалось именно в Спас-Деменском районе, хотя и здесь больница была переполнена.
Весь район поднялся на «зачистку», что оказалось не так просто. Но сие не так интересно, пусть этим занимаются, наконец-то появившиеся профессионалы. А вот наши герои…
Под вечер того же дня неожиданно для всех жителей города, загудел самый большой колокол на колокольне, созывая к храму. Время для службы было необычное, а после произошедших событий да вовсе не подходящее.
Странно, но потянулись даже те, кто никогда не задумывался ни о Боге, ни о Его отсутствии или существовании. Наступил момент, когда пережитое подтолкнуло к Спасителю, обнимавшего все это время каждого.
Храм был большим, но, чтобы вместить всех желающих, пришлось потесниться. Верующие удивились и открытым Царским вратам, и праздничному пасхальному красному одеянию, явно несвоевременному, да к тому же виду самого священника. Он осунулся, был бледен, кто-то заметил седину и синяки с кровоподтеками на его лице. Взгляд горел необычным светлым выражением, которого раньше никто не замечал.
