Но на данном этапе требовалось в первую очередь подумать о себе. Если сейчас выяснится, что он закосил под Сашку, да ещё и перевозил пассажиров, что является серьёзным нарушением закона в городе Нью-Йорке, то эту ночь ему точно придётся провести в тюряге. А такое не входило в его планы. Теперь ему было, где ночевать. Но следующее, что пришло в голову — они всё ещё принимали его за Сашку, раз назвали его именем. Один из них держал в руках его права и даже не удосужился повнимательнее присмотреться к фотографии. Это придало ему уверенности и даже наглости. Нужно только продолжать разыгрывать свою роль, и тогда, может быть, удастся избежать ночёвки в каталажке. А что в таких случаях полагалось говорить героям фильмов, которые он просмотрел в Москве?
— Мне необходимо проконсультироваться с моим адвокатом.
Один из них посмотрел на другого.
— Ты гляди! Ему нужен адвокат. Каково? Вот это наглость!
Другой продолжил игру.
— Да. В тюрьме тебе понадобится адвокат. Ну, а как ты думаешь? Сохранишь лицензию ТиЭлСи, если там узнают, что тебя привлекают к ответственности по обвинению в транспортировке наркотиков? А это мы сможем организовать. И нам в этом никакой твой адвокат не сможет помешать. Как с этим?
А с этим было так, что Роман понял, что фебеэрешник переключился с темы тюрьмы на лицензию, и это о многом говорило. Если бы собирались его засадить, то какая, на хрен, лицензия. Кому она нужна? Арестовали бы и всё. Запугать хотели Сашку. Запугать. И ещё заставить что-то делать для них. Только и всего. И он догадывался, что этим двоим было от него нужно. Но он не был Сашкой, а раз так, то с чего бы его должны волновать их проблемы.
— Я могу ехать? — Со значением в голосе спросил он.
Опять быстрый обмен взглядами между ними.
Один из них опять начал что-то ему втолковывать, но Роман не врубался. Его английского явно не хватало, чтобы уловить детали, но общий смысл был понятен, и он состоял в том, что ему в который раз пытались объяснить, что полагалось сотрудничать с федеральными властями, если он хотел избежать ответственности. Так у них принято. Но так как данное предложение предназначалось Сашке, а не ему, то с чего он должен против этого возражать? Сам Роман в данный момент был заинтересован лишь в том, чтобы его не забрали за вождение автомашины по чужим правам и за перевозку пассажиров. Только и всего.
— Хорошо. Я согласен. Изложите всё моему адвокату! Кому он должен позвонить?
Ответом были тяжёлые взгляды обоих. Общение с юристом явно не входило в их планы.
— Александер! У меня создаётся впечатление, что вы не понимаете всей серьёзности своего положения.
Он оказался настырным и, по всей видимости, собирался ещё раз его попугать, но, перехватив взгляд второго, сунул Роману в руки права и сказал скороговоркой:
— Мы будем за вами следить.
Роман взглянул в ту сторону, куда они смотрели. Из ресторана вываливалась компания во главе с Юрдик и нетвёрдым шагом шествовала в направлении его машины, галдя на всю улицу и размахивая руками. Когда он обернулся, то увидел лишь спины уходящих агентов федерального правительства. Так скандальная девица, сама того не подозревая, спасла его от наезда федералов, и он остался при правах и при машине. А главное — на свободе.
'Ясно, что совсем не Сашка их интересует. На кой чёрт он им нужен со своей наркотой? Они явно охотятся за другой дичью. Более серьёзной. Всё же ФБР'.
И не составляло труда догадаться, за какой. А вот тут их интересы полностью совпадали.
Спросонья никак не мог попасть пальцем в зелёную кнопку телефона. Наконец-то, это удалось с третьего раза. Посчитал, что это мог быть звонок из российского консульства. Накануне ночью Роман туда дозвонился и оставил там запись на автоответчике. Потом соединился ещё раз и на всякий случай оставил повторную, но уже более грозным тоном.
— Алло! — Вполне по-русски произнёс он хриплым голосом вместо американского 'Хеллоу'.
В трубке помолчали.
— Ромка! Это ты?
Он не ответил, пытаясь сообразить, кто это мог быть.
'Алла. Конечно, она'.
Бывшая Сашкина жена. За десять лет голос почти не изменился.
— Ты что тут делаешь? — Задала она вопрос, не дождавшись его ответа.
А он спросонья никак не мог сообразить, как нужно вести себя с ней. Раньше была нормальной бабой, но люди так меняются за десять лет. Тем более в Америке. Роман почувствовал это по Сашке. Но нужно было что-то отвечать.
— В гости приехал. И вот попал.
Она помолчала, прежде чем спросить:
— Кто это сделал?
— Не знаю. По крайней мере, не я.
— А они думают по-другому. Ты знаешь, что находишься в розыске?
В суматохе последних дней он попросту забыл о предупреждении полицейского извещать их о своём местонахождении.
'Так. Ещё одна проблема'.
Сделал себе мысленную отметку её урегулировать.
— Почему ты пользуешься его телефоном? — Допытывалась она.
— У меня нет своего. А мне надо связываться с консульством.
— Ну, купи. Стоит двадцать долларов.
Прозвучало странно. У неё мужа убили, а она о телефоне беспокоилась. Хоть и бывшего, но мужа.
'Легко сказать. У меня каждый доллар на счету'.
