В плюсах – я жив, здоров, молод (да и там не старик вообще-то был), обладаю навыками предыдущей личности. Этот вывод я сделал из того, что меня понимают, я понимаю, но говорить-то мы вроде должны как по-японски, если это только, конечно, не «Особенности национального Евангелиона» в русском исполнении… Это, безусловно, gut.[2] Кстати, интересно, куда подевалась личность настоящего Синдзи Икари? Неужели он оказался полностью замещён мною? Хотя, учитывая его душевный раздрай, неудивительно, что я вселился именно в него – в других бы не прокатило, характеры совсем не те…
Ещё в плюсы стоит добавить знание окружающей обстановки и развития событий, хотя бы примерного – это вообще такая плюшка, что просто закачаешься. Другое дело, что чем более не похоже на оригинал я буду действовать, тем непредсказуемее станет будущее…
А теперь о неприятном.
Если я не хочу примерно через год получить Всемирный Трындец, нужно будет что-то делать, и делать срочно. При этом, не забывая, что нужно будет драться, причём драться по-настоящему – вряд ли мне теперь светит «берсерк» в исполнении моего будущего боевого робота. В нём-то ведь душа моей матери в здешней реальности – Юй Икари, а я-то ни разу не её сын…
Что у нас ещё из проблем? Ах, да – заговор ЗИЭЛЕ, атака японской армии, махинации Гендо, то бишь бати… И как венец – тотальный психоз всех окружающих.
Вот это самая серьёзная проблема.
Нет, можно, конечно же, пустить всё на самотёк, но где гарантия, что всё пойдет, как и в сериале? Там, например, помнится я никаких «Кобр» и русских «крокодилов» Ми-24 не видел, а были просто какие-то невнятные машины вертикального взлёта, и куда только там ушла конструкторская мысль за последние полтора десятилетия?..
Короче так, если я здесь – значит это зачем-то нужно. По мере собственных сил постараемся исправить сложившуюся ситуацию – это вам, конечно, не в 22 июня 1941 года попасть… Вот там реально ТУГО пришлось бы, а здесь же надежда ещё есть… А для начала можно просто держаться сериальной линии поведения. Для начала.
Будем считать для очистки совести, что я попал в самую обалденную ролевую игру, и теперь мне нужно создать интересного персонажа и качественно его отыграть. В компьютерных играх-то у меня этого всегда хорошо получалось, а тут скорее именно ролевуха – эльфы, там, паладины всякие… Хм, а тут я кто буду? Так, сильно заморачиваться не будем и отыграем образ двинутого на оружии маньяка-солдафона, тем более что мне это действительно близко.
Вот только что-то всё происходящее мало похоже на игру.
…Я скосил взгляд на девушку.
Хорошо ей, блин. О платье испорченном думает, о машине разбитой, а я тут ни много, ни мало, о судьбе всего человечества…
Я нервно хихикнул. Кацураги настороженно посмотрела на меня.
– Не обращайте внимания – это нервное, – махнул я рукой, продолжая хихикать, хотя смешного было вообще-то мало.
Блин, а ведь действительно нервное.
Мисато тоже хихикнула.
– Хм, а я уже было подумала, что для всего происходящего ты просто неприлично спокоен.
– А что, требовалось впадать в панику? – поднял я бровь. – Извините, не знал – нужно было предупреждать заранее.
– Интересный ты парень, Синдзи, – улыбнулась Кацураги. – Вообще-то я тебя не таким себе представляла…
– Ну-у… – протянул я. – Какой уж есть. Надеюсь, я вас не сильно разочаровал?
– Совсем даже наоборот. И давай, пожалуйста, на «ты» – мы же, кажется, договаривались…
– Легко! А куда мы едем, Мисато? – спросил я, прекрасно зная ответ, но выбранную роль теперь приходилось отыгрывать и отыгрывать качественно.
– В специальный институт НЕРВ.
– ?
– А, так ты же ничего не знаешь!..
Попетляв по извилистой дороге и миновав несколько туннелей, мы подъехали к каким-то огромным металлическим воротам в холме, похожих на люк внутри звездолётов из фантастических фильмов. Створки разошли по диагонали, Мисато аккуратно заехала внутрь небольшого помещения, отделанного металлом и серым пластиком.
Из динамиков послышался ровный механический голос:
– Осторожно, ворота закрываются. Спецпоезд отправляется по трассе W-9.
Позади нас вновь сомкнулись металлические створки, а поверх них опустилась ещё одна бронеплита с хорошо знакомым логотипом НЕРВ – половинкой красного фигового листка, девизом и четырьмя алыми буквами.
Белый свет люминесцентных ламп погас, всё оказалось залито зловещим красным светом дежурного освещения.
– Специальный институт? – тщательно изображая удивление, спросил я.
– Да, международная организация, подчиняющаяся непосредственно ООН. Ты что никогда про них не слышал?
– Э-э-э… Нет, вообще-то, конечно, слышал, но… Так здесь работает мой отец? – последнее слово отчего-то отозвалось незнакомой мне болью.
– Ну да. Ты знаешь, чем он занимается?
Дежурное освещение погасло, вновь включился нормальный свет. Девушка наводила марафет, смотрясь в небольшое зеркальце.
Я задумчиво почесал подбородок.
– Кажется это как-то связанно с военными и национальной безопасностью…
– Ух ты, какие мы слова-то знаем!.. Но в принципе ты прав – твой отец руководит исследованиями, необходимыми для защиты всего мира.
Я не сдержался и фыркнул:
