Так вот, если Мисато ещё к ним худо-бедно можно было отнести, то с Рицко такой номер категорически не проходил. Ну, разве что среди японцев завелись зеленоглазые блондинки…
В жизни доктор Акаги опять же оказалась посимпатичнее – мульт он и есть мульт.
Ну и её… униформа, Рицко очень даже шла. Ну, если только униформой можно назвать белый халат и закрытый купальник бирюзового цвета.
– Ты вовремя, Мисато – только тебя и ждали, чтобы начать представление, – уголками губ усмехнулась Акаги. – Только ты чего-то долго…
– Пробки, – наигранно отмахнулась Кацураги. – И уроды на дорогах. Впрочем, это всё неважно – что с Евой-01?
– Сейчас идёт разморозка и тестирование всех систем, так что в самом скором времени мы… – Рицко повернулась ко мне. – А это, я так понимаю, Третье Дитя?
– Именно. Так что с Ноль-первым – есть шансы на активацию?
– Ну… Вообще-то вероятность активации всё ещё равняется одной миллиардной… Как тебе такой шанс?
– То есть работать она не будет? Так, получается? – нахмурилась Мисато.
– Нет, ну что ты. Вероятность-то не ноль, – обнадёжила капитана Акаги. – Но всё будет зависеть от пилота…
Мне от таких ободрений стало не по себе… Да на что они вообще рассчитывают?! Батя, ты чего совсем с ума сошёл? Строить оборону многомиллионного города на основе одной миллиардной вероятности успеха?!..
Подъемы, длинные коридоры, люки… Для разнообразия короткий бросок на лёгкой резиновой лодке по гигантскому бассейну непонятной багрово-фиолетовой жидкости, ворота, подъём, коридор, ещё одни ворота, и вот мы уже стоим в каком-то совершенно тёмном помещении.
– Эй, свет-то включите! – возмущённо крикнул я.
Недолюбливал я не только высоту, но и темноту… Хотя высоту всё же больше – больших трудов мне стоило сохранить самообладание при всех этих путешествиях на большой высоте. Да, да, да, у меня много фобий, с которыми я успешно (надеюсь) борюсь…
Мой голос эхом отразился от далёких стен – мы были не просто в каком-то тёмном помещении, но ещё и в ОЧЕНЬ большом помещении.
Неожиданно включился ярчайший свет, и я невольно зажмурился и заслонился рукой…
Когда глаза немного привыкли к свету, осторожно убрал руку и открыл глаза.
– Scheisse![3] – невольно вырвалось у меня немецкое ругательство, и было отчего.
Прямо передо мной стоял ОН.
Евангелион-01.
Точнее из огромного рукотворного озера, наполненного охлаждающей жидкостью, торчали только голова и плечи Евы, но и этого вполне хватало. Тут только одна морда лица робота метров пять в ширину будет, пожалуй…
Немного отойдя от шока (всё-таки не каждый день на тебя пялятся биомеханические доспехи размером с синего кита), я понял, что эта Ева значительно отличается от анимешного варианта.
Никаких вам рогов и нелепых выступов – всё предельно утилитарно и функционально. Зализанные очертания бронепластин, голова словно бы в округлом рыцарском шлеме с тяжёлым забралом и узкой смотровой щелью с добавлением массивного подбородника. Шея длинная, вытянутая, частично прикрыта отходящими от нижней части шлема выступами-крыльями. Броня туловища даже на вид очень солидная, а на груди так вообще натуральная кираса, ещё и вдобавок дополнительно усиленная. Имелись и упоминаемые в оригинале наплечные пилоны – два длинных тонких прямоугольника, закреплённых на плечах – там, помнится, обычно ножи для Евангелионов всегда хранились… Но главное – биомеханоид не был этого мерзкого сине-лилового цвета, как в сериале. Ева-01 (по крайней мере, её видимая часть) была окрашена в серо-чёрный цвет, а-ля городской камуфляж. Хотя, нет. Пожалуй её камуфляжная окраска больше напоминала так называемую «шаровую» окраску боевых кораблей времён Второй Мировой. Для действий в условиях Токио-3 самое то, а то ведь, боюсь, я бы потребовал срочной перекраски. Хотя дизайн был всё же несколько странен, ну да ладно…
– Ни хрена себе игрушки! – пробормотал я, всё ещё обалдело смотря на Ноль-первого.
– Перед тобой универсальная антропоморфная боевая машина Евангелион, – довольная произведённым впечатлением торжественно произнесла Рицко, которая когда-то успела переодеться в синюю блузку и короткую чёрную юбку. Халат, впрочем, она оставила. – Это Юнит-01, сконструированный в обстановке строжайшей секретности – последняя надежда человечества…
– А я-то думал, что это Мисато у нас насквозь пропитана пафосом и шаблонностью речи… Вы мне ещё про асимметричный ответ скажите… – пробормотал я.
– Чего? – возмутилась Кацураги.
– …Так вот чем занимается мой отец… Да уж, а я как-то больше с солдатиками люблю играться, чем с трансформерами…
Из-за свалившегося стресса, из меня стремительно попёр сарказм вкупе с реченедержанием – как и всегда в моменты волнения.
Акаги и Мисато смотрели на меня крайне удивлённо – видать, не такого они ждали, явно не такого…
Интересно… Это сейчас у меня такая реакция, а вот если бы мне действительно было бы лет четырнадцать, то вот чтобы я стал делать? Наверно бы стоял, охреневал и проникался торжественностью момента.
– Трансформеры – это тоже неплохо, – послышался из динамиков громкий ехидный голос. – Давно не виделись, сын.
