Александра вписала в протокол адрес Саблиной. Если институтские отношения были ровными, Салеев мог сгореть в домашнем аду – Саблина могла изменить ему, натура у учёного тонкая – бах в лицо из пистолета, и конец страданиям. Вот и выдавай оружие «головастикам»!
Шелушев ушёл, оставив Александру задумчиво изучать высвечиваемые компьютером ответы на наводящие вопросы. В зал заглянул Зужев.
– Андрей Семёнович, можно вас? – позвала его Александра.
Зужев напряжённо заулыбался и подошёл.
– Да?
– Вы обнаружили труп. Ещё раз хочу уточнить. В кабинете не наблюдалось следов борьбы? Вы там точно ничего не трогали?
Зужев секунду смотрел на Александру, постигая смысл вопроса. Отозвался чересчур громко:
– Нет, ничего не трогал! Всё оставил как было! Я же говорил – сразу приставил к двери кабинета охрану.
– Ладно, спасибо. Позовите мне второго сотрудника из основной группы. Как его фамилия?
– Фалеев. Юрий Миронович.
Александра пометила галочкой фамилию Фалеев. Оригинальное у него отчество – Миронович. Папашку его звали Мирон. А почему звали? Может, ещё жив курилка. Как у нашего Мирона кое-где сидит ворона, как ворона заорёт, у Мирона он встаёт.
Александра хмыкнула. В голове, вместо первых версий, одна дребедень. Это последствия тесного общения с подчинёнными ей капитанами, их влияние. Чему бы умному научили! Надо закругляться с этим нудным опросом о том, как никто ничего не видел и не знает. Что угнетало погибшего? Что томило его душу? Одному Богу это известно теперь. Ничего эти хлюпики путного для дела не расскажут.
Требовалось, конечно, потрясти Катю. Из-за неё, стервы, мужик себя грохнул, вот и вся правда. Расколоть Катю, установить реальность самоубийства и сдать дело в архив.
Александра вдруг поймала себя на мысли, что начинает рассуждать, как её бравые помощники капитаны. Им всё одно, что в лоб, что по лбу, лишь бы работы было поменьше, а премиальные к зарплате платили почаще.
«Я состоявшийся профессионал», – удовлетворённо подумала она, выводя на экран ноутбука карточку допроса с фамилией Фалеева.
«Головастик» Фалеев мирно ждал у входа в зал, пока его пригласят к столу. Простое бесхитростное лицо, не то что у «господина» Шелушева. Настороженный взгляд. Соломенного цвета ёжик коротких волос. Невзрачный совсем. Пройдёт такой перед самыми глазами, спросят: какой он из себя, и не сможешь вспомнить. С такой внешностью хорошо быть шпионом.
Тут же вспомнился один из настоящих разведчиков, который совсем не был таким бесцветным, а, наоборот, слыл писаным красавцем. Давно, очень давно пересеклись их пути и разошлись навсегда. Только она помнила о нём всегда. Постоянно. Алёшин. Сергей Алёшин. Одно время был слух, что он ушёл из разведки. А потом? Что стало с ним потом?
Наверное, женился и зажил спокойной, уютной жизнью заслуженного «ветерана». Хотя в молодом возрасте очень плохо сидеть без дела. Может, работает в каком-нибудь частном охранном подразделении. Да, он был красивым разведчиком. А Фалеев похож на невзрачного шпиона. Может, он и вправду шпик заграничный?
Александра с улыбкой посмотрела на Фалеева: «О чём я думаю? Господи, помоги сосредоточиться!»
– Проходите, Юрий Миронович. Садитесь. Поговорим о Салееве.
Фалеев кашлянул, прочищая горло, неуверенно прошёл к столу, осторожно уселся на мягкий стул. Вот по нему видно, что человек подавлен произошедшим.
– Сразу вопрос: вы ничего подозрительного в расчётном кабинете не заметили? – не дала ему опомниться Александра. Когда человек ошеломлён и продолжаешь на него давить, можно легко выудить правду из его плохо соображающей головы.
– Подозрительного? Нет. Меня потрясло. Витя такой весь… Кровь. – Фалеев сделал глотательное движение, словно ему не хватало воздуха. – Просто уму непостижимо, что он сделал над собой такое.
– Может, его вынудили?
– Вынудили? Но кто? У нас такой дружный коллектив. В Вите многие души не чаяли. Мне Витя был дорог как умный собеседник, как соратник. Партнёр. Мы с ним проект от самых истоков двигали.
– Кто ещё был у истоков проекта?
– Шелушев Федя, Барон Сергей. Мякишев, Касаткин пришли позднее, когда разработка уже чётко прорисовывалась.
– А зачем вы увеличили число участников расчётной группы?
– Хотелось быстрее добиться результата.
– Какие отношения у разработчиков с группой обеспечения? Какие-нибудь конфликты возникали, трения?
– Нет, только деловые отношения.
– Значит, вы утверждаете, что Салеев не имел повода кончать жизнь самоубийством?
– Думаю, нет.
– А что вы расскажите о взаимоотношениях Салеева с его подругой, некой Саблиной?
– Этого я не знаю. Салеев особо не распространялся о личной жизни. Но он никогда не жаловался. Были бы размолвки, наверное, излил бы душу.
Александра внесла ответы Фалеева в память компьютера. Однообразие ответов настораживало её. Не было, выходит, причин уходить из жизни у Салеева. А он ушёл. Неужели не по своей воле? Очень интересно узнать, по чьей же?
– Когда в последний раз вы видели Салеева живым?
Фалеев напряжённо задумался, припоминая. Александра ждала. У них даже фамилии похожие: Салеев, Фалеев.
Фалеев заговорил:
