– У нас группа выезжала рано утром на полигон, вот тогда и видел я Витю живым. Он выходил провожать в вестибюль.
– Каков он был?
– Обычный. Шутил.
– Кто был в вестибюле?
– Все наши – расчётники и обеспеченцы. Группа потом поехала на аэродром, а мы вернулись к работе. Не было у Вити настроения стреляться. Точно помню. Точно.
Теперь Фалеев говорил убеждённо. Не было у Салеева желания стрелять себе в рот, вот в чём загвоздка, а вид трупа указывал на обратное…
Александра отпустила Фалеева и, захлопнув ноутбук, пошла в расчётный кабинет, где заканчивали работу капитаны. Труп был уже убран и томился в обществе водителя микроавтобуса Миши Спичкина. Общество не из приятных, но Миша к таким пассажирам давно привык.
Купчик задумчиво почёсывал гладко выбритый подбородок, соображая.
– Ну-ну, поделись умной мыслью, – пошутила Александра.
– А что думать? Бухнул себе в башню и отошёл в мир иной, – выговорил Ваня и потерял к Александре всякий интерес.
– И ты так думаешь? – обернулась она к Загину.
Петя витал в облаках и после её вопроса долго смотрел на неё, словно не понимая, что от него хотят. Потом спохватился:
– Это ты должна выяснить: почему и зачем? У нас после осмотра места происшествия вывод один – покойный простился с жизнью здесь, и, видимо, без посторонней помощи. Остальное прояснят эксперты – пистолетик посмотрят, отпечатки проанализируют, сделают вскрытие – может, он выстрелил в себя под воздействием психотропного препарата.
– Это идея, Петюн! Но у меня другая версия – я побеседовала кое с кем, все в один голос твердят – Салеев был парнем без заскоков насчёт самоотстрела, так вот, у меня мысль в голове возникла…
– Думаешь? – насторожился Загин.
– Что думаю? – не поняла Александра.
– Что мысль возникла. Может, это просто лёгкое волнение на коре головного мозга. Мысли обычно в извилинах…
– Пошёл вон, Петька! – Александра поняла, что Загин потешается. – Лицо расцарапаю!
– Нельзя. Лицо я берегу.
– С чего это? Шрамы украшают настоящих мужчин.
– Я не такой.
– Ты другой, что ли?! – поразился Купчик.
– Я нормальный, но шрамы на лице не люблю!
– Неужели у Пети зазноба объявилась? – иронично подыграла Купчику Александра.
Загин ухмыльнулся. Его из равновесия вывести было чрезвычайно сложно.
– Без комментариев. Какая у тебя мысль появилась, начальник?
– Петька, ты всегда так, сначала собьёшь, а потом… Короче, есть, то есть была у Салеева подруга – Саблина Катерина. Надо её провентилировать. Может, из-за неё мужик себя жизни лишил.
– О, это вполне. Ваша сестра нашего брата не щадит!
– Капитан Загин, поменьше слов, больше дела. У вас всё здесь?
– Всё.
– Тогда поручаю новый участок работы: опросить обеспеченцев, может, что интересное расскажут. Приступайте.
Капитаны покинули расчётный кабинет. Александра присела на один из катающихся стульчиков, ещё раз окинула взором аккуратную обстановку. Не вязалась с подчёркнутой чистотой лужа крови в самом центре помещения.
Александра наугад пролистала несколько скоросшивателей с листами голых колонок цифр. Мудрая математика. Чем занимаются здесь эти разработчики? Расчётная четырнадцатая цифра, попросили просчитать шестнадцатую цифру. Полная абракадабра.
Капитаны вернулись минут через двадцать – быстро управились.
– И что?
– Глухо. В последний раз все видели Салеева в момент отъезда группы на полигон, был он весел, как и всегда по жизни, – отрапортовал Загин.
– Тогда едем в управление, – решила Александра. – Вы займётесь экспертизами, а я поговорю с Саблиной Катей. Даёшь раскрытие дела по горячим следам! – Она шутливо сжала кулак.
– Даёшь! – бодро отозвались капитаны, после чего следственная группа в полном составе покинула здание института и уехала в стольный город Москву.
Всю дорогу Миша насвистывал весёлую мелодию, а гады-капитаны извлекли журнальчик с кроссвордом и, сгибаясь над бренным телом непризнанного гения, не могли припомнить название африканской реки из пяти букв, первая «К», последняя «о».
Александре надоели их умственные потуги.
– Конго! Река Конго называется. Тугодумы.
Миша-шофер расхохотался.
Прибыв в родное управление, они сразу попали на мозговую проработку к генералу. Дело Салеева увязывалось с большим узлом аварий в аэрокосмической отрасли. Погибли три спутника ГЛОНАСС, рухнул грузовой корабль «Прогресс-М», упокоилась на дне океана межпланетная марсианская станция «Фобос-Грунт». Удар по космической науке России сильнейший.
– Это для общественности делается упор на разгильдяйство и технические ошибки, а на самом деле тут совсем другое, – начал генерал. – Всем придётся постараться. Работает наша внешняя разведка, работает контрразведка, и мы, секретники, должны не отставать. Общими усилиями мы убережём наш космос от новых ударов. – Харченко посмотрел на следственную группу Александры, добавил: – Как обычно, дело должно быть раскрыто в оптимальные сроки…
Вернувшись в захламлённый капитанами кабинет, Александра, чтобы не терять темпа, сразу позвонила на квартиру Саблиной. Та была дома.
