Выходя из УАЗа, Александра размяла замёрзшие ноги. Настроение у нее было неважное, и она с усмешкой смотрела, как здороваются и обнимаются встречающие с начальством. Какая радость! Сами небось дрожат и клянут судьбу.
Все пошли в здание.
Слава богу, здесь было тепло. Следователей посадили в коридоре и попросили подождать. Участники секретного проекта испарились – их немедленно увлекли в ангары коллеги. Начальство заперлось в кабинете командира части и заседало минут сорок. Александра, утомлённая долгим холодным переездом по степи, дремала в кресле, вытянув ноги и с наслаждением ощущая, как замёрзшие пальцы медленно отогреваются. Капитаны молчали.
Хлопнула дверь – показались начальники. Они гуртом, переговариваясь, проследовали мимо. Командир части в светлом камуфляже давал пояснения. Харченко мигнул, чтобы Александра с капитанами двигали следом.
– Меня это начинает утомлять, – пожаловалась она капитанам.
– Что? Близость начальства или отсутствие бытовых удобств?
– И то и другое.
– Крепись, начальник, скоро отдохнём.
– Кто вам это сказал? Мне думается, что теперь придётся надолго забыть о комфорте.
– Служба такая, товарищ майор.
– Господи, почему я не работаю юристом в какой-нибудь преуспевающей фирме? Чистенькая такая, в строгом костюме, колготочки, ноготки отполированные и накрашенные, компьютер под боком.
– У тебя он и так под боком, – хмыкнул Ваня. – В рюкзаке. А камуфляж более функционален, чем деловой костюм.
– Ваня, ты солдафон, ты ничего не понимаешь. Это моя розовая мечта.
– Почему не голубая?
– Дурачок! Кстати, голубая может быть только у тебя!
– Товарищ генерал! – громко воззвал Купчик.
Генерал Харченко отстал от толпы начальства.
– Что тебе?
– Майор Андреева обзывается!
– Купчик, перестань. Сейчас не время для шуток.
– А я думал, время.
Харченко заулыбался:
– В Африке будешь шутить! Там будет очень, очень весело!
Выйдя из административного здания, погрузились в уазик и поехали к дальнему ангару.
У больших запертых ворот ангара дежурили часовые с автоматами. Начальство прошло внутрь через маленькую узкую дверь.
Здесь было тепло и сумрачно. Суетились люди в лётных комбинезонах. Александра смотрела вперёд и понимала, что видит совершенно невозможное. В лучах прожекторов возвышался абсолютно чёрный массивный космический челнок. Восстановленный многоразовый корабль «Буран»?
Александра знала, что программу многоразовых космических челноков закрыли ещё в девяностых годах прошлого века из-за дороговизны и неэффективности. Изготовленные для проекта космические корабли типа «Буран», способные выполнять полёты в полностью автоматическом режиме, со временем оказались утрачены как рабочие машины. Один из кораблей превратился в развлекательный аттракцион для зевак на ВВЦ в Москве, остальные, законсервированные в спецангаре на космодроме Байконур в Казахстане, погибли во время пожара. Обрушившаяся крыша уничтожила то, что не смогло выгореть.
Группа Александры тогда принимала участие в расследовании инцидента. Официальная версия гласила – возгорание электропроводки. Но реально рассматривались две версии – диверсия иностранных спецслужб и умышленный поджог с целью сокрытия факта полного разворовывания находившихся на хранении аппаратов. Выяснить, что послужило причиной гибели «Буранов» на Байконуре, тогда не удалось – наверху приняли решение прекратить расследование, а несколько шишек в космической отрасли получили выговоры и были лишены квартальной премии, однако по итогам года шишкам выплатили премию в двукратном размере. Короче, мафия бессмертна.
Поэтому вид космического челнока, явно рабочего, Александру не просто удивил, а обескуражил. Как и её напарников.
– Что за херня? – возмутился Ваня.
Харченко ядовито улыбнулся.
– Это не херня, Купчик, это летательный аппарат.
– Я вижу, что аппарат. Это что, вы списанный шаттл у американцев купили? «Атлантис» или «Дискавери»? Дай нам, Боже, что им не гоже?
– Купчик!
– Нет, постойте, товарищ генерал, я сам догадаюсь. Весь чёрный, без окон и дверей. А-а, вы не купили «Атлантис», – его похитили! Как у Ильфа и Петрова в «Золотом телёнке» говаривал знаменитый Остап Бендер, что в Рио-де-Жанейро принято ворованные машины перекрашивать в другой цвет, чтобы прежний хозяин не расстраивался, видя, как на его автомобиле раскатывает совершенно посторонний человек. Украли и перекрасили. Прекрасная операция!
– Всё сказал? – сдерживая улыбку, спросил Харченко.
Купчик оглядел улыбающуюся «аудиторию» и покорно согласился:
– Всё, товарищ генерал.
Харченко оглядел тех, кто пришёл с ним, произнёс, указывая на аппарат:
