– Это не американский шаттл и не наш «Буран». Это космический самолет. Новая разработка, правда выполненная на основе идей, изначально воплотившихся в кораблях «Буран». Ещё раз повторяю – самолёт, а не космический челнок. Челнок, как всем известно, на орбиту выводит ракета-носитель, а уже там, в космосе, с помощью собственных двигателей челнок выполняет необходимые действия и самостоятельно возвращается на Землю, совершая посадку на посадочную полосу, как обычный самолёт. Наш же аппарат
– Это здорово! – поразился Загин.
– Новая космическая игрушка. У американцев давно такие! – заявил Ваня.
– Наука не стоит на месте, но у заокеанских друзей такого аппарата пока нет, – сказал Харченко.
– Так это собрали наши «головастики»? – скривился Купчик, вызвав своей реакцией новые улыбки на лицах. – Эти оболтусы из НИИ? Тьфу. Я думал, какой-нибудь импортный. Сейчас же принято новейшее вооружение за границей покупать, особенно у стран НАТО (их устаревшие модели).
– Купчик, нет у тебя ни капли патриотизма, одни фантазии в голове, – заметил Харченко. Указывая на трап, ведущий внутрь аппарата, произнёс: – Проходите, не стесняйтесь. – Потом пояснил: – Такую же штуковину надо найти в экваториальных лесах.
– Так что, такая же гикнулась в Конго?
– Такая. У изделия ещё масса недоработок. Полетите со специальной группой ФСБ, определите, почему произошла авария.
– Мы не технические спецы.
– Спецы тоже поедут. Ваше задание – на месте, с помощью технических специалистов, установить причину падения аппарата и всё официально запротоколировать. Но перед этим аппарат, конечно, необходимо найти.
– Точный район падения неизвестен? – спросил Загин.
– Нет. И слава богу. Там уже вовсю НАТО рыскает. Тоже ищут.
– Представляю, какой там кипеж поднялся среди дикарей, – ухмыльнулся Загин. – Через год можно будет отправлять в те районы этнографическую экспедицию, мифы записывать об огненном боге, рухнувшем с неба.
– Точно, – подхватил Купчик. – Местные гориллы, наверное, получили неизгладимую психологическую травму.
– Оболтусы вы, ребята, уж не обижайтесь, – откровенно заявил им Харченко. – Эта модель, как видите, обладает приличной грузоподъёмностью, несёт до пяти тонн груза, управляется компьютерной программой или экипажем из трёх человек. У американцев такой нет.
– Точно нет? – засомневался Купчик, вызывая улыбки.
– Точно. ГРУ отслеживает их разработки.
– А ЦРУ – наши.
Харченко не стал спорить.
– ЦРУ пытается отслеживать наши работы. Идёт обычная, нормальная жизнь. Закон матушки-природы: «Выживает сильнейший», то есть задави своего конкурента и возрадуйся! Поэтому всем должна быть понятна крайняя заинтересованность наших заокеанских «конкурентов» в том, чтобы завладеть рухнувших в джунгли образцом. Наш летательный аппарат изменяет все привычные понятия о возможностях авиакосмической техники. Этот аппарат не в чистом виде космический корабль, а, как я уже говорил, космический самолёт, легко выходящий в ближний космос и продолжительное время там работающий. Когда-нибудь, может статься, такие аппараты заменят ракеты, и на них космонавты станут летать на околоземные станции.
– Сомневаюсь, что скоро, – заметил Загин.
– Пройдём на второй этаж, там сектор управления, – предложил Харченко, указывая на кабину лифта.
Лифт был тесный, и вчетвером они еле поместились.
– Рассчитан на троих, – пояснил Харченко.
На втором этаже, в просторном зале управления, перед тремя креслами красовались экраны компьютеров и ряды клавиш. Обзорной панели, как в многоразовых челноках, здесь не было, но стоял основной пульт с кодом полётной программы.
Здесь было многолюдно. Александра узнала многих обеспеченцев и двух «головастиков», с которыми беседовала в НИИ по делу Салеева, – Шелушева и Фалеева.
Ещё троих «головастиков» в белых халатах видела впервые – это, наверное, те, кто вылетел на полигон перед смертью Салеева, подумала она. Теперь ей стала понятна фраза Харченко о преждевременности сдачи дела Салеева в архив. Вот его детище, всё те же действующие лица и новое происшествие. А двух совпадений не бывает – эту аксиому она помнила хорошо.
