– Что делать с Ургиновым? Я не форсировал события, Александра Сергеевна, чтобы всё услышать от вас лично. Вы считаете, он специально оставил метку в брошенном посёлке?
– Думаю, специально.
– И что нам делать?
– Андрей Семёнович, я думаю, вы поступили правильно, не дав понять Ургинову, что он под подозрением. Пока оставим всё как есть.
– А Ёшин? Он не разнесёт весть?
– Ёшин понимает, что к чему, думаю, он никому ничего не сказал, а сейчас он отправится с Князевым. Будем держать Ургинова в поле зрения. К тому же, я думаю, он тут не один такой.
– Неужели? – изобразил удивление Зужев.
Александре это удивление показалось наигранным.
– Не будем форсировать события, – сказала она мягко и посмотрела, словно ища поддержку, на своих подчинённых капитанов. Те закивали. Зужев тоже кивнул в знак полного согласия.
Он посмотрел на свои наручные часы, обернулся к отряду:
– Так, внимание, через две минуты снимаемся и уходим. Майор Князев со своим спецотрядом ведёт прикрытие операции, мы – продолжаем искать!
Александра велела капитанам вести постоянное наблюдение за «головастиками», на время отодвинув Ургинова в сторону, чтобы выявить основного и главного врага: Барона или Шелушева.
Она подошла к Зужеву.
– Андрей Семёнович, ваш лейтенант Супругов, он ведь тоже в курсе, что Ургинов оставил знак. Он это лично видел.
– За него не беспокойтесь. Супругов парень правильный. Я с ним переговорю. А Ургинова отругаю за дурацкую выходку с именем Вася, пусть думает, что мы воспринимаем происшедшее как элементарную глупость, а не как предательство.
– Спасибо.
Зужев подозвал к себе лейтенанта Супругова, а остальному отряду дал команду выступать – все медленно потянулись дальше в горы. Александра замыкала колонну и слышала, как Зужев, отправив Супругова вперёд, отчитывал Ургинова за вырезанное им на столбе брошенной хижины имя, используя в основном грязные ругательства: «Что за непонятный юмор?! Тра-та-та-та-та!!! Что за дурь в голове, Василий?! Тра-та-та-та-та!!! Никогда не ожидал от тебя подобной наивности! Так тебя растак!!!»
Подъём был всё круче, с каждым новым шагом идти становилось тяжелее. Все прислушивались, снедаемые беспокойством, но со стороны посёлка, куда ушёл отряд майора Князева, не доносилось ни звука. Тревожная тишина зловеще затянулась. Что там происходило в это время? Это был вопрос, который занимал сейчас каждого участника поисковой экспедиции.
Через полчаса отряд сделал новую остановку. Впереди начиналась укрытая густыми зарослями впадина между склонами горных отрогов.
– Придётся прорубаться, – сказал Зужев, хотя у них не было специальных тесаков, а только два коротких сапёрных топорика.
Стали врубаться поочерёдно – двое вырубают густые вязкие ветви, остальные медленно идут следом – как только передовые устают, их сменяют новые люди.
Далеко-далеко позади разнёсся цокающий стук автоматной очереди.
Отряд остановился, прислушиваясь.
Новые выстрелы. Чехарда выстрелов.
– Наши ввязались…
Самые опытные бойцы прикрытия шли впереди. Ёшин и Саврасов двигались в хвосте отряда. Майор Князев замыкал шествие, прикрываясь рукой от норовящих ударить в лицо веток, нависающих над узкой тропой.
Улыбаясь и глядя на свои руки, опирающиеся на автомат, висящий на шее, Князев вспоминал, как их провожали. Он шел последним и чувствовал на своей спине взгляды. Не выдержав, он тогда оглянулся. Лица всех провожающих выражали тревогу. На них читалась боязнь столкновения с американцами, которое теперь становилось неизбежным. Как же, реальный бой! Возможно, с жертвами, с убитыми и ранеными! А вы, зайки, сюда, в Африку, на коктейль приехали?
Князев ухмыльнулся.
Он был спокоен тогда и оставался спокойным сейчас. Он опытный боец, и в его подчинении не мальчики-одногодки, а профессионалы, включая даже неловкого Саврасова. Всё пройдёт как по маслу. В голове Князева уже складывались намётки предстоящей операции. Только под левой лопаткой нудно посасывало: «Обойтись бы без потерь!»
Вниз по склону, по уже прорубленной в плотных зарослях тропе, идти было куда проще, чем если бы они попытались сразу же предпринять обходной манёвр (как планировал Князев). С быстрого шага то и дело переходили на бег. Пот застилал и ел глаза. Форма взмокла, и соль разъедала кожу. Не зря на интернет-форумах так ругали новую форму российской армии – зимой она вставала колом, а в зной превращалась в не пропускающий воздуха целлофановый пакет.
– Я водяной, я водяной! – вдруг громко пропел Ёшин шутливую песенку, и все враз заулыбались, повеселели.
«Молодец Ёшин, снял с людей нервное напряжение!» – про себя похвалил бойца Князев, но вслух громко приказал:
– Отставить пение! Движение производить скрытно!
Раздвигая ветви во время бега, продолжили путь к брошенному селению.
И вдруг все встали, сами, без команды.
Князев понял: передовые дали отмашку – впереди «гости». Он молча прошел вперед, в голову отряда. У всех поисковиков напряжённые, внимательные лица. Под ногой хрустнула ветка, и непривычно громко пропищал удаляющийся в заросли комар. Стояла звенящая тишина.
