Этот закуток кубриком назвать было сложно. Двухъярусная лежанка, тумбочка, на которой удобно было писать, полка над ней, перегородка с узкой дверью. Тем не менее отдельное помещение. Невиданная роскошь на подводной лодке, даже такой большой! – подумал Сергей. Он сразу уселся на лежанку, стал стягивать ботинки. Зимин, открыв дверцу тумбочки, обнаружил там литровую бутылку воды, доставая её, удивился:
– Смотри-ка, холодная! Оказывается, это тумбочка-холодильник!
– Да, всё продумано, – согласился Сергей. – Ничего лишнего. Главное, чтобы холодильник под ухом не тарахтел.
– Будем надеяться на лучшее.
Сделав несколько жадных глотков, Зимин протянул бутылку Сергею:
– Пить будешь?
– Давай… Как думаешь, долго будем плыть до родных берегов?
– Ты знаешь скорость подводной лодки?
– Нет. Наверное, это секретная информация.
– Я среднюю скорость имею в виду. Общепринятую.
– Нет. – Сергей открутил пробку и приложился к пластиковой бутылке. Сделав несколько больших глотков, посмотрел на этикетку. – Ха, смотри-ка, вода канадская.
– Канадская?
– Да. Всё не по-русски. Произведено: город Квебек… Это левая фирма произвела закупки воды и провизии, потом российский сухогруз где-то в океане встретил лодку и разгрузил свои трюмы с провиантом. У нас-то нет баз снабжения!
– Плохо. А я думал, наши всё с собой везут. Как загрузятся на Кольском полуострове, так и везут, не всплывая.
– Всё это хорошо, но я думал, нас быстрее домой доставят.
– Думал, самолётом полетишь? Как бы не так! Там уж точно повязали бы. И вообще, куда тебе торопиться? Тебе в Америке дали бы лет сто отсидки или пятьсот, учитывая твою статью, насильник-извращенец! Подвинься, я наверх полезу, полежу.
Зимин быстро стянул обувь, снял куртку и тёплые штаны, оставшись в футболке и легком трико, и ловко вскочил на верхнюю лежанку, заворочался там, устраиваясь.
– Слушай, Зимин, я всё не находил случая спросить: что это за идея такая с убитой девушкой?
– Это всё Циммерман. Он же дурак-извращенец. Напридумывал мути, мол, чтобы было правдоподобно. Ты в больнице лежал, под нашим присмотром.
– За мной ФБР следило.
– А мы и за ними, и за тобой. Как только в парке произошло убийство, два наших парня из полицейского патруля дали мне знать. Врач и два санитара – тоже наши люди. Вывезли тебя аккуратно в парк, сонного, уложили рядом с трупом бедной девушки, вымазали тебя её кровью, свои следы убрали… Сделали профессионально.
– Ты сам меня кровью мазал?
– Я! Вот этими руками! – Зимин показал две свои пятерни.
– А биологический материал?
– Что?
– В тюрьме мне сказали, что я убийца и насильник-извращенец. Девушку убил и мёртвую изнасиловал. В ней нашли мой биологический материал. Это как вы сделали?
– Это всё ребята из ФБР насочиняли. Хотя ведь несчастную мог изнасиловать настоящий убийца. Видимо, нашли какой-то биоматериал, решили, пусть будет твоим! Им это нужно было, чтобы сделать свою игру. А игру сделали мы! Василий, вон он, в соседнем кубрике.
Зимин мотнул головой на соседний кубрик, куда удалились Василий и особист Егоров. И в это время раздался яростный крик Егорова, а следом закричал Василий. Он орал односложно:
– Нет! Нет! Нет!
Сергей и Зимин сорвались с мест, выскочили в проход – дверь кубрика особиста была заперта. Сергей стал дёргать дверную ручку. Дверь открыл всклокоченный, бледный Егоров. Увидев Зимина и Сергея, мотнул головой, чтобы входили:
– Объясните своему товарищу, что его сведения очень важны, а он говорит не всё!
– Я уже повторял и повторю ещё раз – имя главного фигуранта я скажу в Москве тем людям, кому это положено знать. А ты, капитан-лейтенант, извини, не обладаешь такой компетенцией…
– Я сообщу начальству.
– Сообщайте.
Зимин подмигнул Василию:
– Давай поживи с Сергеем. Вы уже друг к другу привыкли. А я составлю компанию капитан-лейтенанту.
– Мне необходимо отправить… – начал Егоров.
– Фёдор Борисович, человек прав. Он раскроет секретную информацию только в главном управлении, – мягко, с улыбкой, но жестко сказал Зимин.
Благодаря его заявлению беглецы оказались на родине значительно раньше, чем могли подумать.
Для того чтобы скорее получить от Василия сведения о человеке в системе «Авиакосмоса», ведущего подрывную работу, за беглецами был послан гидросамолёт.
Особист Егоров теперь был душой компании – во время сеанса связи контора успокоила его, что всё от него зависящее он сделал. Потому Егоров балагурил, рассказывал множество забавных случаев из жизни подводников, всё время оставаясь с «подопечными».
Василий продолжал держаться замкнуто. По его виду Сергею было ясно, что объект по-прежнему чувствует себя пленником. То его американские спецслужбы прессовали, теперь взяли в оборот родные – российские.
Сергей пытался развеять его настороженность. Ему была понятна тревога Василия. Он и сам тревожился о своей дальнейшей судьбе и о своих родных – сыне и сестре.
Зимин мягко успокаивал Василия:
– Ты на пути к свободе!
– Долог будет путь?
– Спроси у капитан-лейтенанта. А, Фёдор Борисович, сколько миль в сутки делает субмарина на пути к родным берегам? – улыбаясь, предложил Зимин.
