- Превосходно. - Джубал вынул из кармана носовой платок и прочистил нос, испустив при этом трубный звук по меньшей мере на три октавы ниже среднего «си». Он поглядел Кунгу прямо в глаза и сказал очень серьезно: - Мистер член Ассамблеи, я обращаюсь к вам, так как знаю, что нет необходимости обращаться к правительству в лице Генерального секретаря. Много лет назад, когда я был мальчишкой, мы с моим приятелем создали клуб. Поскольку существовал клуб, то должен был существовать и устав. И первое правило устава, принятое нами единогласно, гласило, что с этого времени мы будем называть наших матерей «брюзгами». Глупо, конечно. Но мы были тогда юны… Мистер Кунг, вам ясны последствия?
- Я не понимаю вас, доктор Харшоу.
- Я применил наше решение насчет «брюзги» только раз. Этого было достаточно и спасло моего друга от последствий повторения такой ошибки. А все, что я получил, так это хорошую порку веткой персикового дерева. Таков был печальный финал «Решения «Брюзга»». - Джубал прочистил горло. Зная, что кто-нибудь захочет поднять эту несуществующую проблему, я попробовал объяснить «Решение Даркина» моему клиенту. Ему было трудно представить себе, что подобная юридическая фикция может быть применена к Марсу. Марс обитаем. Обитаем древним и мудрым народом - гораздо более древним, чем наш, сэр… и, возможно, и более мудрым. Но, когда он понял, он… очень долго смеялся. Именно так, сэр; ему это показалось весьма забавным. Однажды - и только однажды - я недооценил способность моей матери наказать меня. Урок был не таким уж и болезненным. Но наша Земля вряд ли может позволить себе получить его в планетарном масштабе. Прежде чем мы начнем продавать земли, которые нам не принадлежат, нам следовало бы подумать о том, какого рода персиковые розги висят в каждой марсианской кухне.
Кунг все же не был убежден.
- Мистер Харшоу, если «Решение Даркина» всего лишь мальчишеская глупость, то
Джубал пожал плечами.
- Этот вопрос следовало бы задать правительству, а не мне. Но я могу сказать вам, как я понимаю это дело. А понимаю его как элементарную вежливость… по отношению к Древним Марса.
- Извините?
- Мистер Кунг, эти почести не были эхом «Решения Даркина». В некотором смысле, трудно понятном для землян, мистер Смит и есть планета Марс.
Кунг не дрогнул.
- Продолжайте.
- Или вернее - его марсианская раса. В лице Смита нас посетили Древние Марса. Почести, оказанные ему - оказаны им, а причиненный ему вред - вред причиненный им. Это так и есть как в буквальном, так и в трудно представимом для человека смысле. С нашей стороны было очень мудро воздать почести нашим, теперь уже близким соседям. Но эта мудрость не имеет ничего общего с «Решением Ларкина». Никакое ответственное лицо не высказывалось в том смысле, что «Решение Ларкина» может быть применимо к обитаемой планете, и я возьму на себя смелость сказать, что такого не произойдет и впредь. - Джубал возвел очи горе, как бы прося небо о помощи. - Но, мистер Кунг, разрешите мне заверить вас, что древние правители Марса знают, как мы встречаем их посла. Почести, оказанные ему, были символом вежливости, и я уверен, что правительство нашей планеты проявило в этом государственную мудрость. В свое время и вы убедитесь, что это был очень разумный поступок.
Кунг ответил грубовато:
- Доктор, если вы хотели запугать меня, то вам это не удалось.
- А я и не пытался. Но, к счастью, для благоденствия этой планеты, ваше мнение роли не играет. - Джубал повернулся к Дугласу. - Мистер секретарь, мне давно уже не приходилось так долго бывать на людях… и я очень утомился. Можно нам отдохнуть, пока мы будем ожидать вашего решения?
Совещание закончилось. Джубал обнаружил, что его намерению быстро увести свою команду мешают Президент Соединенных Штатов и сенатор Бун. Оба они поняли, как выгодно им показать свою близость к «Человеку с Марса», и оба знали, что глаза всего мира направлены на них.
За ними надвигались толпы других политиканов.
Джубал быстро проговорил:
- Мистер Президент, сенатор, мы сейчас же уходим, чтобы позавтракать. Не желаете ли присоединиться к нам?
Он полагал, что справиться с этими двумя в дружеской компании будет легче, чем с полудюжиной других на людях, и ему не терпелось увести отсюда Майка, пока что-нибудь не сорвалось.
К его радости, у обоих оказались неотложные дела. Джубалу, однако, пришлось не только дать обещание привести Майка на это гнусное богослужение фостеритов, но еще пообещать нанести визит в Белый Дом. Впрочем, в случае чего мальчугана можно будет объявить больным.
- Девочки, пошли!
