Чужак в стране чужой полностью

Энн отложила авральный пульт, накинула мантию, тут же торопливо схватила его и нажала на кнопку. Едва машина коснулась земли, как Джубал с агрессивностью пекинеса рванулся вперед.

— А ну-ка, к долбаной матери, с моих цветов! — заорал он высунувшемуся из дверцы человеку.

— Джубал Харшоу? — осведомился тот.

— Скажи своему раздолбаю, чтобы поднял эту таратайку и сдвинул ее назад. На траву, кой хрен он на цветы плюхнулся! Энн!

— Иду, начальник.

— Джубал Харшоу, у меня есть ордер на арест…

— А мне по фигу, хоть там у тебя ордер на короля английского, — убирайтесь на хрен с моих цветов. А потом, ну как бог свят, я затаскаю вас по судам за… — Только теперь Джубал заметил, с кем разговаривает (или сделал вид, что только теперь).

— Ах, это вы! — презрительно процедил он. — Интересно бы знать, Хайнрих, вы дурак — или сроду так? Где вы подобрали себе такого классного пилота? Как ему права-то дали?

— Ознакомьтесь, пожалуйста, с этим ордером, — ровным, терпеливым голосом произнес Хайнрих. — После этого…

— Уберите свою тачку с моей клумбы, иначе я возбуждаю дело о нарушении гражданских прав, и вам влепят такие убытки, что пенсии не хватит расплатиться.

Хайнрих растерялся.

— Сию же секунду! — заорал Харшоу. — И скажите своим олухам, чтобы смотрели под ноги. Вон тот придурок с кривыми зубами — он же вперся прямо в куст премированных роз Элизабет М. Хьюитт.

Хайнрих повернулся к своим подчиненным:

— Вы там, ребята, правда поосторожнее. Паскин, сойди с цветов. Роджерс! Поднимай машину, посади ее на траву. Ну как, — взглянул он на Джубала, — это вас удовлетворит?

— Удовлетворит — когда он передвинется. Но за убытки вы все равно заплатите. Предъявите, пожалуйста, документы — и мне, и Честному Свидетелю, — а затем громко, разборчиво назовите свою фамилию, имя, место работы, должность и служебный номер.

— Вам известно, кто я такой. У меня есть ордер, дающий право…

— А у меня и безо всяких ордеров есть право приласкать вас из ружья картечью — если вы не будете вести себя в строгом соответствии с законом. Лично я не имею представления, кто вы такой. Да, вы похожи на того напыщенного идиота, с которым я говорил по телефону, — но я не намерен, да и не могу удостоверить вашу личность. Это вы обязаны удостоверить свою личность, и вполне определенным способом, в соответствии с частью второй тысяча шестьсот второй статьи Всемирного кодекса, — и только после этого можно будет говорить о каких-то там ордерах. То же самое относится и к этим вашим гориллам, и к питекантропу, который у вас за штурвалом.

— Все они — сотрудники полиции, находящиеся у меня в подчинении.

— А почему я должен вам верить? Вдруг они взяли свою форму напрокат, в костюмерной какого-нибудь театра, а скорее — цирка? Буква закона, сэр! Вы вломились в мою крепость. Вы говорите, что являетесь сотрудником полиции, — и даете понять, что имеете ордер, узаконивающий ваше вторжение. Но я не получил никаких тому доказательств, а потому на настоящий момент вы — не более чем громилы, и у меня есть полное право вышвырнуть вас отсюда силой. К чему я и приступлю ровно через три секунды.

— Не советовал бы.

— Еще бы вы советовали! Если при попытке осуществить свои права я пострадаю, ваши действия из вторжения на чужую территорию превратятся в нападение, в вооруженное нападение, если эти хреновины, которыми размахивают ваши пентюхи, — действительно оружие. К иску гражданскому добавится уголовный — да я шкуру с вас сдеру и пущу на половик! А ну-ка, — Джубал размахнулся костлявым кулаком, — вон отсюда!

— Подождите, доктор. Жалко, конечно же, времени, но пусть будет по-вашему. — Полицейский побагровел, однако говорил все тем же ровным, спокойным голосом.

Дальше все пошло гладко и без эксцессов. Хайнрих предъявил Джубалу удостоверение, быстро получил его обратно и предъявил снова, на этот раз — Энн. Затем он назвал свою фамилию, имя и служебный номер, а также сообщил, что является сотрудником Бюро Спецслужбы Федерации, в чине капитана полиции. Лицо Хайнриха словно закаменело; повинуясь приказаниям своего начальника, через ту же унизительную процедуру прошли и остальные шесть полицейских, а последним — пилот.

— А теперь, капитан, — расплылся в любезной улыбке Джубал, — чем могу быть полезен?

— У меня есть ордер на арест Гильберта Берквиста с правом осмотра вашего участка и всех находящихся на нем строений.

— Покажите, пожалуйста, его мне, а затем — Свидетелю.

— Сейчас. У меня есть еще один ордер, аналогичный первому, на арест Джиллиан Бордман.

— Кого?

— Джиллиан Бордман. По обвинению в похищении человека.

— Господи, какой ужас!

— И еще один, на Гектора С. Джонсона… и на Валентайна Майкла Смита… и еще на вас, на Джубала Харшоу.

— На меня? Что, неужели опять налоги?

— Нет. Соучастие в том, соучастие в сём… необходимый следствию свидетель… не будь у меня этого ордера, я арестовал бы вас и так, за создание помех действиям сотрудников правоохранительных органов.