– Верно излагаешь, приемный папаша, – вздохнул Джубал. – Уж пусть бы он травку курил, чем путаться с этими. Но я не думаю, чтобы Майк клюнул на всю их синкретическую белиберду… кроме того, нужно же ему когда-то учиться противостоять дурным влияниям. Да что там дурные влияния, вот ты влияешь на Майка положительно, тут и спора нет, – и все равно имеешь не больше шансов, чем Дигби с его шайкой-лейкой: воззрения у мальчонки прямо-таки непоколебимые. Вполне возможно, что он – новый пророк и Мухаммеду придется малость потесниться.
– Если будет на то воля Божья, – невозмутимо ответил Махмуд.
– При такой постановке вопроса спорить просто не о чем, – кивнул Джубал.
– Мы тут без вас тоже говорили о религии, – заметила Доркас. – Слушай, начальник, а ты знал прежде, что у женщин есть душа?
– Ну кто бы мог подумать!
– Стинки говорит, что есть.
– Марьям, – объяснил Махмуд, – пожелала узнать, с какой это стати «магометане» считают, будто у женщин нет души.
– Ты бы еще сказал, – повернулся к Мириам Джубал, – что евреи пьют кровь христианских младенцев, одна глупость вполне другой стоит. Согласно Корану, в рай попадают целыми семьями, и мужчины, и женщины, все вместе. Посмотри, например, суру «Украшения», стих, если не ошибаюсь, семидесятый – так ведь, Стинки?
– «Войдите в рай, вы и ваши жены, будете ублажены!» – процитировал Махмуд. – Лучше, пожалуй, не переведешь.
– А как же, – возразила Мириам, – гурии? Если магометане развлекаются в раю с этими красотками, их законные супруги попадают в не очень ловкое положение.
– Гурии, – терпеливо объяснил Джубал, – существа совершенно особой природы, вроде джиннов или ангелов. Вечные, неизменные и прекрасные, они духовны по своей изначальной сути – а потому, кстати сказать, не нуждаются ни в какой такой «душе». Существуют и гурии мужского пола – или нечто в этом роде. Человеку попасть в рай не так-то и просто, нужно прикладывать уйму стараний, да и тогда – бабка надвое сказала, а гуриям все это ни к чему, они в постоянном штате. Подают роскошные яства, обносят праведников выпивкой, после которой никогда не бывает похмелья, ну и – развлекают, ежели кто попросит. А души жен работать совсем не обязаны; как, Стинки, я ничего тут не соврал?
– По сути все так и есть, только слова можно бы выбрать и посерьезнее. Гурии… Слушайте! – Он вскинулся так резко, что уронил Мириам на траву. – А может быть, у вас, девицы, и вправду нет души?
– Ах ты паскудный гяур, пес, не помнящий добра, – бросилась на него оскорбленная девушка. – А ну-ка, возьми свои слова обратно!
– Стихни, Марьям. Если у тебя нет души – значит ты и без того бессмертна. Джубал, а может быть так, чтобы человек умер и сам того не заметил?
– Не знаю, никогда еще не пробовал.
– А не могло так случиться, что я умер на Марсе, а обратный рейс и все, что дальше, – только сон? Ты посмотри вокруг! Райский сад, которому позавидовал бы и сам Пророк. Четыре прекрасные гурии, подающие роскошные яства и выпивку в любое время дня и ночи. Даже мужские их аналоги – если, конечно, не быть особенно придирчивым. Так это что – Рай?
– Какой там, на фиг, рай, – грубо вернул его в мир реальности Джубал. – Со дня на день придет налоговая ведомость, я уже и почту боюсь смотреть.
– Но меня-то это не касается.
– А эти твои гурии… тут тоже нет смысла быть особо придирчивым, но даже если условно договоримся, что у них достаточно сносная внешность…
– Сойдут, – великодушно махнул рукой Махмуд.
– А тебе, начальничек, – добавила Мириам, – это еще припомнится.
– …не нужно забывать об одной обязательной физической особенности, – закончил Джубал.
– М-м-м, – задумался Махмуд. – Этот вопрос не слишком интересен для обсуждения. В Раю упомянутая тобой особенность будет не преходящим физическим состоянием, а скорее уж неизменным духовным атрибутом. Или ты не согласен?
– А если так, – решительно заявил Джубал, – то я уж точно уверен, что никакие они не гурии.
– Придется, – вздохнул Махмуд, – какую-нибудь из них обратить.
– Одну? С чего бы такая умеренность, на Земле сохранились еще места, где можно выбирать полную квоту.
– Нет, брат мой. Хотя Закон и позволяет четырех, человек не способен обходиться по справедливости более чем с одной, – и это сказал не я, а Пророк, в бесконечной своей мудрости.
– Ну вот, у меня и от сердца отлегло. Так какую же ты выберешь?
– Это мы еще посмотрим. Марьям, как там у тебя с духовностью?
– А иди-ка ты подальше! «Гурия», тоже мне придумал!
– Джилл?
– И это называется брат, – вздохнул Бен. – Ты что, не знаешь, что это
– Ладно. Так что, Джилл, вопрос временно откладывается. Энн?
– Ты уж прости, но у меня сегодня рандеву.
– Доркас? Ты – мой последний шанс.
– Стинки, – нежно проворковала Доркас, – и насколько, по твоему мнению, должна я быть духовной?
