Интересно, чего еще можно от него ждать? Как бы там ни было, беспокоиться особенно не о чем, Майк – человек умный и добрый.
– Майк, а вот было бы здорово, если бы здесь, в этой ванне, с нами были и Доркас, и Энн, и Мириам. Ну и, конечно, папа Джубал, и ребята, и… ну, вообще, вся семья!
– Ванны не хватит.
– Ничего, в тесноте, да не в обиде. В бассейне, конечно, просторнее. А когда мы снова их навестим? Джубал говорит, что соскучился без нас.
– Грокаю, что скоро.
– «Скоро» – по-марсиански? Или по-земному? Ладно, милый, это будет, когда ждание исполнится. К слову сказать, скоро – по-земному «скоро» – здесь будет тетушка Пэтти. Ты меня помоешь?
Джилл встала. Кусок мыла вылетел из мыльницы, быстро прошелся по всему ее телу и вернулся на место; еще секунда – и мыльная пленка вскипела пеной.
– Ой, ты что, щекотно же!
– Ополоснуть тебя?
– Не надо, лучше окунусь.
Джилл присела на корточки, поплескала на себя водой и снова встала.
– Ну вот, как раз вовремя.
Послышался стук в дверь, а затем – знакомый голос:
– Ребята? Вы как там, в приличном виде?
– Сейчас, Пэт! – крикнула Джилл, вылезая из ванны, и тут же обернулась к Майку: – Подсуши меня, пожалуйста.
Через мгновение даже ее ноги не оставляли на полу мокрых отпечатков.
– Милый, ты только не забудь одеться. Пэтти у нас – леди, не то что я.
– Я запомню.
Джилл торопливо накинула халат и бросилась в гостиную.
– Заходи, заходи. Мы тут купались, Майк сейчас оденется и выйдет. Сейчас я налью тебе первую, а вторую примешь прямо в ванной. В большой лохани, до краев наполненной горячей водой.
– Да, перед таким соблазном не устоишь – хотя я успела за это время не только Пышечке сказку на ночь рассказать, но и под душем ополоснуться. Только ты, Джилл, не подумай, я к вам не из-за ванны пришла, у меня просто сердце кровью обливается, что Тим вас прогнал.
– Да нет, все он правильно сделал, – откликнулась Джилл, возившаяся со стаканами и бутылками; гостиница была такой допотопной, что даже в «люксе для новобрачных» не было льда – за ним приходилось отправлять посыльного. – Номер у нас не слишком, дорабатывать надо. Но мы постараемся не терять вас из виду.
– И очень даже хороший номер. Добавить в него пару хохм, чтобы смеялись, и… Привет, Смитти!
Она протянула Майку обтянутую перчаткой руку. За пределами карнавала миссис Пайвонская неизменно надевала перчатки, плотные чулки и платье с глухим воротом, превращаясь таким образом в респектабельную вдову средних лет, бдительно следящую за своей фигурой – то есть фактически в самое себя.
– Я вот как раз убеждала Джилл, что у вас очень хороший номер.
– Не надо, Пэт, – улыбнулся Майк. – Дерьмо это, а не номер.
– Никакое он не дерьмо. Ну, конечно, можно бы его чуть оживить, вставить хохму-другую, а может – Джилл немного подраздеть. А что, Джилл, у тебя же отличная фигура.
– Не-а, – печально покачала головой Джилл. – Не поможет.
– А вот один мой знакомый фокусник одевал свою ассистентку в стиле веселых девяностых – тысяча восемьсот девяностых, значит. Воротник под подбородок, ноги спрятаны по самые щиколотки – а потом он лущил ее, как луковицу, все эти одежды исчезали, слой за слоем. Знаешь, как лохи балдели? Ты только не думай, я совсем не уговариваю тебя на какую-нибудь неприличность, – в конце номера на этой ассистентке было надето примерно столько же, как на тебе сейчас.
– Да какие там неприличности, – улыбнулась Джилл. – Знаешь, Пэтти, если бы не легавые, я и вообще выступала бы совсем без ничего. Только они ведь прихлопнут номер – и с приветом, – искренне призналась она и на миг задумалась, как бы отреагировала на это заявление медсестра Джиллиан Бордман, дежурная по этажу. Вот к чему общение с Майком приводит… и ей это нравится.
– И что бы из этого вышло? Лохи к такому не приучены, они бы сами разнесли всю лавочку, не дожидаясь никаких легавых. Но если у тебя есть фигура – отчего бы не использовать ее на все сто? Вот, скажем, я – далеко бы я ушла как татуированная женщина, если бы не заголила все, что только можно, можно – в смысле законов?
– Кстати, о раздевании, – заметил Майк. – С тебя, Пэт, скоро пот начнет капать. Кондиционер в этой ночлежке скис, так что сейчас тут градусов девяносто.
На нем самом был легкий халат – в своей компании карнавальщики одевались достаточно непринужденно, да и вообще жара Майку практически не досаждала, чуть-чуть подрегулировать обмен веществ, и все в порядке. Но вот гостья их привыкла выступать почти обнаженной и куталась в одежду только среди лохов, пряча от них свои татуировки.
– Между нами, девушками, – ты могла бы и снять с себя всю эту упаковку, зачем зря париться.
(Первая часть фразы представляла собой шутку, эмфатический оборот, подчеркивающий, что разговор ведется в тесном кругу знакомых. Согласно объяснению Джубала, оборот этот мог употребляться не только женщинами, но и мужчинами – Майк не совсем понимал, почему это так, но к сведению принял.)
– Не стесняйся, Пэтти, – поддержала его Джилл. – Если у тебя под платьем ничего нет, я могу дать что-нибудь из своего. Ну или велим Майку глаза закрыть.
