Но теперь, когда весь наш график нарушился, Майк собирается отослать меня и Мириам в какую-то Шангри-ла, чтобы мы там кончали словарь, вернее говоря, он грокнул, что вскоре мы грокнем такую необходимость. Поэтому Майк надиктовывает на пленку огромное количество информации, чтобы я потом все это расшифровал и застенографировал марсианским фонетическим шрифтом, который могут читать специально обученные люди. А еще у нас масса кассет с лекциями Майка на марсианском, их тоже надо будет транскрибировать, когда словарь закончим составлять, – мы в свое время лекции прослушали, с помощью Майка в них разобрались, но их надо будет опубликовать, вместе со словарем.
А теперь, похоже, нам с Мириам скоро придется уехать, потому что Майк решил сменить метод работы. Мы поставили в восемь спален восемь магнитофонов и подключили к работе всех, кому она под силу, – Пэтти, Джилл, меня, Мириам, твою подружку Алли, остальных ты еще не знаешь. С помощью Майка мы входим в транс, затем он закачивает в нас язык – словарь, грамматику, идиомы – за моменты, какие кажутся нам часами; выйдя частично из транса, мы сразу же, по свежим следам, надиктовываем все это на магнитофон. Но для такой работы годятся далеко не все, тут требуется хорошее произношение, способность войти в раппорт, все запомнить и воспроизвести. Сэм, к примеру, подходит по всем статьям, кроме одной: он умудряется, бог уж знает как, говорить по-марсиански с нью-йоркским акцентом, при транскрипции его пленок получаются бесчисленные ошибки. Вот этим-то и занимается сейчас Алли – диктует. Она пребывает в частичном трансе, необходимом для лучшего вспоминания, и если ее прервать, все, что она не успела еще надиктовать, пропадет.
– Я грокаю, – кивнул Джубал, – хотя мне довольно трудно представить себе Бекки Визи в роли специалистки по марсианскому языку. Правда, Бекки была в свое время великолепной менталисткой, одной из лучших в шоу-бизнесе; она могла выдать лоху такое точное прочтение мыслей, что тот с испугу начинал заикаться и вытряхивал все деньги из карманов. Стинки, если вам нужно для завершения работы мирное, спокойное место, что может быть лучше моего дома? Поезжайте хоть прямо сейчас, в новом крыле сколько угодно свободного места.
– Возможно, мы так и сделаем. Ждание.
– Милый, – загорелась Мириам, – мне бы это очень понравилось – если, конечно, Майк вытолкнет нас из Гнезда.
– В смысле, если мы грокнем необходимость покинуть Гнездо.
– Что одно и то же.
– Ты говоришь правильно, о мать моей дочери. Но когда здесь едят? Я испытываю не по-марсиански настоятельную потребность. В том Гнезде обслуживание было классом повыше.
– Ну как можно требовать от Пэтти, чтобы она работала над твоим дурацким словарем, старалась всех поудобнее устроить, была у Майка на побегушках, а заодно и накрывала стол, когда твоя левая нога захочет, о мой повелитель. Джубал, Стинки никогда не дорастет до священнического сана – он раб не столько Господа, сколько своего желудка.
– Аки аз многогрешный.
– А вы бы, девушки, могли ей и помочь, – заметил Махмуд.
– Наглые инсинуации. Мы и так делаем все, до чего она нас допускает, и тебе это известно. А Тони в жизни не позволит никому хозяйничать на кухне. – Мириам встала. – Пошли, Джубал, посмотрим, что там стряпают. Тони будет бесконечно польщен, если ты посетишь его кухню.
Тони встретил их крайне неприветливо, но тут же расцвел и начал с гордостью демонстрировать Джубалу свое царство – срываясь время от времени на английские и итальянские инвективы в адрес мерзавцев, разрушивших «ту, настоящую» кухню. Тем временем большая ложка продолжала сама по себе бороздить просторы кастрюли с соусом для макарон.
Чуть позже Джубал наотрез отказался воссесть во главе обеденного стола и скромно примостился сбоку. Предложенное ему место так и осталось пустым, однако у Джубала было острое ощущение, что там сидит Человек с Марса и что все, кроме него, не чувствуют его, а ясно видят.
А прямо напротив него сидел доктор Нельсон.
– Привет, Свен, – сказал Джубал, неожиданно осознав, что его скорее удивило бы отсутствие Нельсона, чем присутствие.
– Привет, док. Раздели воду.
– Никогда не жаждай. Кем ты здесь? Штатным терапевтом?
– Нет, – качнул головой Нельсон. – Студентом-первокурсником.
– Вот так? И много ты уже выучил?
– Я узнал, что медицина – вещь совершенно излишняя.
– Спросил бы у меня, я бы тебе давно сказал. Вана видишь?
– Он должен появиться сегодня поближе к ночи или завтра утром. Его корабль только-только приземлился.
– Он что, каждый раз сюда приходит? – удивился Джубал.
– Он студент-заочник. Забегает, но не надолго.
– Хорошо, если придет, а то я его уже с год не видел.
