— Ну как, кооператор, что будем делать с твоей организацией дальше? Нужна ли она теперь? — с веселой улыбкой спросил Рихтер.
Вопрос был неожиданным.
— Да как вам сказать, господин Рихтер, — уклончиво ответил Кучеренко. — Наше общество и при царском режиме было, оно и сейчас никому не мешает. Так что я думаю, лучше его оставить. Конечно, если новая власть не будет против…
— Про власть я не знаю, ее у нас пока еще нет, — все так же весело продолжал Рихтер. — А вот Баранов категорически против. Он говорит, что, кооперация — это не только ненужная затея, но и осиное гнездо, из которого то и дело вылетает большевистский душок.
— Это неправда, господин Рихтер, — осторожно возразил Кучеренко. — Баранов — купец, мы ему мешаем торговать. А власть любая на нас в обиде не будет.
— А вы не мешайте, — уже строго сказал Рихтер. — Баранов-предприимчивый человек. Опора всякой порядочной власти.
— Но и я должен что-то делать, господин Рихтер, нельзя же выкинуть человека на улицу, — взмолился Кучеренко.
Рихтер понял, куда клонит собеседник. Поднимаясь со стула, сказал:
— Вы напрасно беспокоитесь, господин Кучеренко, мы не думаем вас обижать, а, наоборот, хотим назначить председателем управы. Всем Карабашом руководить будете. — На лице Кучеренко мелькнула беспокойная улыбка.
— А вдруг не выберут? — с тревогой спросил Кучеренко.
Рихтер весело рассмеялся, плотно, по-хозяйски, уселся на стул и уверенно сказал:
— Выберут. Завтра соберем десятка два нужных людей и решим. Хозяева теперь мы.
— А как же быть с кооперативом? — все еще настороженно спросил Кучеренко.
— Да вот так и будет. Запрещать не будем и помогать не подумаем. Вы уйдете. Нового председателя выбирать не разрешим. Так он постепенно и развалится…
— Ну что ж, — махнул рукой Кучеренко. — Если так, я согласен.
Рихтер подошел к окну, показал на запад.
— Главное пустить на полную силу предприятие. Заставить их, — он потыкал большим пальцем в сторону рабочего поселка, — возместить хозяину понесенные убытки, и мы снова заживем. Вы только не забывайте этого, господин будущий председатель.
— Да нет, что вы, господин Рихтер, — заторопился Кучеренко, — разве я позволю… Хозяин хозяином и остается, а наше дело исполнять…
Через несколько дней председатель только что созданной управы созвал к себе всех известных ему противников Советской власти. В первую очередь были приглашены Хальников и Якушев, пересидевшие трудное время у Рихтера. Они с часу на час ожидали известий об освобождении их владений от Советов.
Якушев опять помахивал своим постоянным спутником — хлыстом и снова посасывал леденец.
— Сколько раз толковал вам, — высокомерно посматривая на Хальникова, говорил Якушев, — беритесь за кнут покрепче. Не слушали, вот и доигрались. Задали они нам перцу. Хорошо, что чехи умнее оказались. А то бы петли не миновать. Правильно брат мой говорит — заграница для нас все: и деньги, и пушки, и свобода разная. Вот как…
Понимаете…
— Оно, вроде, и так, Илья Ильич, — ерзая на стуле, ответил Хальников. — Я тоже не против заграницы. Но у меня завод, конкуренция…
— За-во-од, — брезгливо косясь на Хальникова, протянул Якушев.
— Вот эти заводы ваши большевиков нам и наплодили. А они хвать за горло и давай душить. Поместье-то мое и сейчас под их лапой, понимаете, а он мне про заводы дурацкие, про конкуренцию сказки рассказывает. Эх вы, тюти…
Хальников старался избегать споров с помещиком. Говорили, что брат Якушева вот-вот снова начнет ворочать делами. «Эх и везет же дуракам, — думал Хальников, украдкой бросая на помещика злобные взгляды. — Дубиной был, ею и остался, а вот что ты сделаешь, опять приходится угождать этому идиоту».
Рихтер пришел в управу, почерневший от злобы. Ночью вспыхнул пожар на лесном и дровяном складах. Завод остался без дров, без крепежного материала.
— Они! Все это их рук дело, — бросая на председателя злые взгляды, говорил Рихтер. — Склады подожгли сразу в нескольких местах. Остались, значит, большевики, не всех собрал есаул. Церемонимся, а они вон что делают. По самому больному месту ударили.
У Кучеренко тряслись руки, лицо позеленело, однако, стараясь успокоить Рихтера, он неуверенно сказал:
— Может, это случайно. От неосторожности загорелось…
Большевиков в Карабаше сейчас как будто бы не видно.
— Не говорите, чего не знаете, — оборвал его Рихтер.
Не видно… А мне сегодня сказали, что Папахин в Кара баше появился. Это что, не большевик.
Кучеренко на миг замер, потом схватился за голову.
— Папахин? Да откуда он взялся? Вот еще беда на на шу голову. И когда только мы от них отмучаемся. То Ершов мутил всех, теперь — Папахин появился.
Сидевший у стола Якушев ехидно захихикал.
— А я что толковал вам. Сами расплодили… Растут могильщики, понимаете… Вот сегодня склады сожгли, а завтра до завода доберутся, нас прикончат. Спровадили несколько человек и думаете все… Без зеленой улицы все равно не обойтись, вот как, понимаете…
— Папахина надо найти, — предложил Хальников. — Поймать и голову набок свернуть.
— Найти бы не плохо, — согласился Кучеренко, — да вот как?
